— Андрюш! Прошу тебя, очнись! — выпалила Пича, но Андрей уже обмяк, опустив голову, а глаза его закрылись, — не вздумай меня оставлять!
Пича сглотнула, увидев перед собой пару ног в черных брюках, и подняла голову. К ним подошел парень в черной водолазке и маске кролика, а так же с огромным ножом в руке.
Пича оскалилась, выпустила когти, но от Андрея не отстранялась.
— Все нормально! — сзади раздался голос подоспевшей Ксюши, что встала рядом с незнакомцем, — они против Погрома, они свои.
Пича поднялась, и посмотрела уже на почти поверженного Арнольда.
— Мне… мне надо подобраться к Арнольду, — сказала Пича, посмотрев на кроличью маску, — но их там слишком много. Сможешь?
Парень с ножом в руке сделал шаг, обступив тело Андрея, и склонил голову набок, оценив обстановку. В это же мгновение он сорвался с места, бросившись к мертвецам. К одному он прыгнул, с размаху вонзив нож в голову, и с влажным хрустом прокрутил холодное оружие. Мертвец обмяк, и черный кролик, схватив врага за плечи, отшвырнул в сторону. Он начал убивать уродов, некоторых из них сам и слепил однажды, ему было уже плевать. Андрей рассвирепел за все время, что провел в парке, ему хотелось мстить. Он рубил ублюдков налево и направо, его нож то и дело впивался в плоть по самую рукоять, умерщвляя уже давно мертвых друзей, одноклассников, без разницы. Ему было уже все равно. Он хотел убивать, и не мог не воспользоваться выпавшим ему шансом.
Через несколько минут он смог подобраться к Арнольду, который был в сугробе из мертвецов. Некоторые ублюдки сами переключались на Андрея, и нападали на него.
В один момент Андрей получил увесистый удар в грудь, который отбросил его на несколько метров.
Когда он встал на ноги, перед ним стоял Погром, сверля его гневным взглядом.
— Что ж ты творишь, Андрюша? Это твоя благодарность за все, что я для тебя сделал? — спросил Иван.
Андрей замахнулся на него ножом, но орудие прошло сквозь призрак, от чего Погром зашелся задорным смехом. Улыбка в одно мгновение спала с его лица, и он ударил парня в грудь, затем приложил коленом по кроличьей маске, свалив его с ног.
— Ничего, я тебя проучу. И за то, что сбежал — накажу. А ты только начал мне нравиться, малыш Соуни, — Иван сжал кулаки, и пнул в живот парня, заставив его несколько раз перекатиться по асфальту.
— Иван! Ива-а-ан! Девка бежит, останови ее! — послышался крик старухи.
Погром еще раз ударил в бок Андрея, и обернулся.
До этого Пича поднялась на ноги, и посмотрела на Арнольда, которого облепили мертвецы, но с одной стороны их было очень мало, кролик постарался. Девушка сорвалась с места, и за несколько секунд подбежала к Личу, схватив его за запястье.
Погром в этот же момент появился рядом с Пичей, попытался ее отстранить за плечи, но ему не хватило жалкой секунды, которую он потратил на черного кролика. Пича уже крепко держала запястье Арнольда, а Погром, когда прикоснулся к ее плечам, был неведомым импульсом отброшен назад.
Арнольда словно поразил разряд тока, а Пича до последнего держалась за запястье Лича. Чернота с ее глаз при контакте постепенно пропадала, Арнольд чувствовал, как вместе с тьмой фамильяр передает ему огромную силу, которая разливалась по его телу лавиной адреналина.
Когда чернота с глаз Пичи пропала полностью, она отстранилась от Арнольда.
Лич, чувствуя все нападки, уже не обращал на них внимания. Ему было плевать, все рваные раны ощущались комариными укусами. Теперь в этом теле бушевала дикая ярость и огромная сила, требующая выхода.
Арнольд взревел как разъяренный бык, поднявшись на ноги, и разбросал всех вокруг, расправив крылья. Мертвецы продолжали нападать, но Арнольд, как оживший комбайн кромсал всех направо и налево. Никакая сила не могла ему противостоять. Всех тварей, которые выбрались из парка, он рвал на части, рубил, кромсал, он карал мертвецов, превращая их в кучи растерзанной плоти. Повсюду от новых ударов когтистых лап хлыстала кровь, ошметки рваной плоти забрасывали асфальт и всю территорию перед объектом. По всему телу Лича зияли свежие раны, но с каждой секундой они становились все меньше, а Арнольд становился сильнее.
Сзади к Арнольду подходило огромное, жирное тело, еле переваливаясь с бока на бок. Неуклюжий мертвец без лица был одет в голубой костюм, местами окровавленный, и в шапочке клоуна, а в руке у него был увесистый колун.
Стоило ему только замахнуться, чтобы ударить Арнольда со спины, как в его тело вонзились пять острых шипов, а шестой выбил из его рук колун. Арнольд мельком обернулся, и увидел Аристарха, что пикирует на жиртреста, врезаясь в него.
Теперь Арнольд и его компаньон вдвоем уничтожали полчища мертвецов, даже не думая ни на секунду остановиться. Если Аристарх иногда проявлял осторожность, то Арнольд упивался этим боем, ни на секунду не задумывался перед очередным замахом когтистых рук или крыльев.
Погром с Лидией уже стояли в стороне, пока Арнольд с Аристархом уничтожали все, что видят. Деревья, бетон, куклы из парка, им все было равно. Взгляд у Ивана был растерянный, ведь его план шел крахом. Он корил себя за минутную слабость, когда пытался проучить Андрея. Он был спокоен как у себя в парке, это и сыграло с ним злую шутку. Одно мгновение, и Арнольд из мертвеца превратился в машину смерти, которая уничтожала армию Погрома.
Видя, как мертвая армия буквально рассыпается на глазах, Витя решил вмешаться. Он выпустил из пальцев белые щупальца, которые обвили руки Арнольда, но то, что было дальше, он явно не ожидал. Витя сделал рывок, который почувствовал Арнольд, и дернул в ответ. Парня сорвало с места как пушинку, он полетел в сторону Лича, который за мгновение перерубил все щупальца и, сжав могучий кулак, ударил Витю в грудь, отбросив задыхающееся тело на десяток метров назад.
Через долгие десять минут все закончилось. Слепленные куклы из плоти больше не выходили из парка на помощь Погрому. Наступила тишина, нарушаемая лишь подергиванием агонизирующих мертвецов. На теле Арнольда больше не было никаких ранений, кроме его собственных, которые были как декоративные.
Арнольд подошел к Погрому, нависнув над ним.
— Вот и все, Иван, — оскалился Арнольд, а из его пасти текла кровь, — это была вся твоя сила?
Лич принял из руки Аристарха талисман на цепи, который протянул к Погрому, и что-то тихо бормотал.
Иван сначала замешкался, когда его начало тянуть к талисману Арнольда, а затем зарычал, когда понял, что противостоять силе ему довольно сложно. Погром начал сопротивляться, предпринимая отчаянные попытки отстраниться от амулета, который затягивал его, как мощный пылесос.
— Я, сука, на части тебя порву, мразь! — заорал Иван, пытаясь отстраняться. В один момент он так оттолкнулся назад, что сопротивление двух мощей создало импульс, от которого Арнольд пошатнулся, с трудом удержав равновесие, — бабка, че ты уставилась! ПОМОГИ!
Лидия замешкалась, похлопала руками по карманам, и достала из кармана пальто маленький мешочек. Раскрыв его, она что-то тихо пробормотала, и бросила его под ноги Арнольда. Через несколько секунд мешочек начал дымиться, а бабка продолжала бормотать. Когда Лича окурил этот дым, он покачнулся на месте, практически замолчав. У него как будто закружилась голова, он стал хуже видеть, речь стала сбивчивой.
Погром, уже не чувствуя силы, притягивающей его к амулету, победоносно оскалился.
— Можешь же, когда хочешь, бабка, — Иван посмотрел на бормочущую бабку, и поднял с земли окровавленный топор.
Тут же его взгляд уловил Аристарха, который собирался броситься на Лидию, но Погром резко протянул ладонь в его сторону, и сделал ею взмах, неведомой силой отбросив монстра на несколько метров.
— Ты испортил все мои игрушки, Арнольд, — поцокал Иван, крепко сжав топор в руке, — и теперь станешь первым в новой коллекции.
Арнольд отчаянно сопротивлялся наваждению, но окуривающий туман и бормотание старой, опытной ведуньи делали свое дело даже против такого, как Арнольд. Иван уже вот-вот собирался замахнуться топором, как боковым зрением заметил рядом с бабкой фигуру. Повернув голову, он увидел рядом с Лидией парня в маске кролика.