– Нет, но… – замявшись, Кира быстро договорила: – Доказано, что я невиновна.
– Я очень рада, – после короткой паузы сказала тетка. – Не могу передать, каким грузом это на меня легло… Теперь хоть смогу смотреть в глаза людям. Но как же, тебе так и не сказали, кого теперь подозревают в убийстве?
– Они арестовали Михаила.
– Твоего отца? – Женщина снова прижала ладони к вискам и, морщась, помотала головой. – Час от часу не легче… Ему-то это зачем?!
– Выяснилось, что он воровал мамины драгоценности из шкатулки, – вздохнула Кира. – Он игрок, вы не знали?
– Это ужас! – выразительно проговорила тетка. – А… что еще сказал следователь?
– Я больше ничего не знаю, тетя, – грустно ответила девушка.
Она провела Елену в свою комнату, и едва они закрыли за собой дверь, в столовой снова заработал пылесос. Наталья Павловна продолжила обработку опустевших книжных полок, избавляясь от ненавистной пыли. Кира перевела на спутницу увлажнившийся взгляд:
– Видели? Она всегда умудряется выставить меня неправой. Да что там, я и чувствую себя неправой! Сегодня получилось, что она выбивается из сил, исполняя волю отца, а я ее этим попрекаю. Ладно, давайте собирать вещи.
Вещи, однако, собирала одна Елена. Кира, едва сложив в стопку несколько книг, присела на кровать и глубоко задумалась, прижав книги к груди, забыв о них. Она при– шла в себя, только когда женщина обратилась к ней с вопросом, где взять сумку?
– Под кроватью ничего нет? – Положив книги на одеяло, Кира встала на колени и заглянула под тахту. – Ну, конечно, тетя все давно убрала. Тут была большая сумка, с которой я ходила когда-то на теннис… Теннис я тоже бросила, когда ушла отсюда…
– Тогда придется найти какие-нибудь пакеты!
– Поищем, – с тяжелым вздохом согласилась Кира и, встав, отряхнула джинсы на коленях. – Мне здесь так грустно, давит что-то на грудь… Вспоминается и плохое, и хорошее сразу, хочется плакать… Вы не удивляйтесь, если я вдруг разревусь, я давно сдерживаюсь.
– А знаете, – задумчиво произнесла Елена, машинально перебирая груду дисков на письменном столе, – вчера после поминок я на миг задремала в спальне, вот здесь, за стеной… И мне приснилось, что вы плакали. Звук был такой четкий, хотя вроде бы я уже не спала… вы мне сейчас об этом напомнили.
– А я правда плакала! – удивленно воскликнула девушка. – Только не здесь, а у себя в квартире.
– Как?! – в свою очередь изумилась Елена.
– Как я туда попала? Попросила своего сопровождающего на минутку туда заглянуть. Хотела увидеть место, где нашли папу… Он согласился, с условием, что я ни к чему не прикоснусь. А там оказалось неубрано, я увидела кровь и разревелась…
– Я не тому удивляюсь! – Женщина все пыталась собрать разбегающиеся мысли. – Вы плакали как будто рядом со мной, а не в соседней квартире! Неужели здесь такая ужасная звукоизоляция? В таком случае, вы должны слышать каждый звук у соседей!
– Нет, нет… – Сдвинув брови, Кира напряженно что-то обдумывала. – Знаете, прежде в той квартире, которую папа потом купил для меня, жила вдова одного профессора. Сколько себя помню, я ни разу ее не слышала, ни из спальни, ни из другой комнаты. Уж за столько лет она должна была хоть раз повысить голос! Я вот думаю, может, слышимость ухудшилась после нашего ремонта?
Елена немедленно вспомнила претензии, которые высказывал за поминальным столом толстяк-сосед. «Он утверждал, что ломали какую-то стену, хотя сам же признал, что все стены остались на местах. А этот старичок, Исай Саввич, отчего-то решил, что спальня стала меньше с годами. Что все это значит?»
– Ваши две квартиры имеют общую стену, не так ли? – обратилась она к Кире.
– Конечно. Они граничат по маминой спальне. По той стене, где стоят шкафы.
– А вы случайно не знаете, сколько квадратных метров в спальне?
– Случайно знаю, – улыбнулась Кира. – Мама незадолго до смерти возилась с ремонтом, делала все по своему вкусу, а я помогала ей выбирать обои, обивку… Я все замеры помню. Там ровно двадцать метров. Длинная сте– на – пять, короткая – четыре.
– Двадцать? – с сомнением произнесла Елена.
– Комната кажется меньше потому, что очень загромождена мебелью, – пожала плечами девушка.
– А сколько метров в той комнате, которая в вашей квартире?
Киру явно озадачивал допрос, но она все же задумалась и с готовностью ответила:
– Это просто – ровно сорок. Квартира изначально была двухкомнатной, но там-то отец правда сделал перепланировку, соединил две проходные комнаты в одну большую. А было – двадцать две и восемнадцать.