– А что, в ту коммуналку можно было войти незамеченным и подкинуть голову? – спросила Елена, чтобы увести девушку от темы, которая была ей неприятна. – Не– ужели соседи никого не заметили?
– Да в том-то и дело, что и в четверг, когда умер папа, и на другой день, в пятницу, в квартире побывало пять-шесть посторонних людей, которых никто прежде не видел! И мужчины, и женщины, и даже дети с ними! Там еще одна комната сдается, так что толпами ходят, смотрят…
– А голову нашли в комнате Дианы?
– В коридоре, в стенном шкафу, – буркнула Кира, попутно обдумывая что-то свое. – Рядом с ее дверью. Она была прикрыта каким-то старым мешком, стояла на полке среди банок из-под варенья. Когда приехала милиция, они сунулись сразу туда. Я даже «оп!» сказать не успела, а уже все нашли.
– Они знали, что и где искать.
– Да, был анонимный звонок… – Глаза Киры будто ушли в тень, голос звучал глухо. – Ну и как, скажите, мне кого-то любить, если родня так со мной поступает?!
Елена не ответила. Она думала о мужчине, достаточно подлом и жестоком, чтобы тайком обворовывать дочь, которую он не содержал ни одного дня в своей жизни. Мог ли он сознательно послать ее в квартиру, где лежал изуродованный труп? «Что бы ему помешало? И что бы его остановило в погоне за наследством, раз уж сложилось так, что он официально был признан отцом Киры…»
– Мы многое узнаем, когда допросят Михаила. – Она повернула ключ в замке зажигания. – Итак, вы понятия не имеете, где будете жить?
– Сейчас придумаю. – Кира торопливо принялась просматривать записную книжку в своем мобильном телефоне. – Диана отпадает, она не скоро захочет меня видеть. Петя… Олег… Нет. Егор и Аня – у них недавно ребенок родился… Если бы в городе была Ира…
– А знаете что? – не выдержала Елена. – Давайте-ка на первое время поживите у меня.
– У вас?! – ахнула девушка, едва не выронив телефон. – Правда можно?!
– Я боюсь, что вы снова попадете в какую-то историю, – призналась Елена. – А у меня сейчас, кстати, никого дома нет.
– Разве вы не замужем? – осторожно поинтересовалась девушка.
– Уже нет, – невесело улыбнулась Елена. – Почти.
Она могла бы добавить, что и в ее скором разводе, как и в потере работы, косвенно виновата Кира, но не стала этого делать. «У девчонки и так куча комплексов, не хватало еще вешать на нее вину за мою исковерканную жизнь! Тем более, я еще не знаю, во зло мне обернется развод или во благо!»
Елена устроила гостью в комнате сына. Глядя, как Кира радостно суетится, разбирая пакеты и раскладывая на письменном столе книги, она спрашивала себя, как выглядит со стороны ее участие в этой девушке? «Вот, тетка уже подозревает некий корыстный интерес, и не зря. Стоит вспомнить случай, как Кира раздала нищим все деньги. Если втереться к такому человеку в доверие, из него можно веревки вить. Легко предположить, что я собираюсь набить карман… А вот поверит ли кто-нибудь, что мне просто жаль девчонку – как дочь, которой у меня нет и не будет?»
Кира тем временем распаковала свое скудное имущество и, обозрев его, заявила, что у нее нет самого необходимого.
– Книги и диски – это, конечно, хорошо. Но нужна еще хотя бы зубная щетка, полотенце, смена белья…
– Полотенец я дам, сколько угодно, – успокоила ее Елена. – А вот зубную щетку придется купить. Кстати, есть у тебя какие-то деньги?
Едва Кира переступила порог ее дома, женщина отчего-то перешла с нею на «ты». Возможно, дело было в том, что теперь она чувствовала себя полной хозяйкой положения, а Кира с готовностью принимала эту опеку. Во всяком случае, девушка против неожиданной смены обращения не возражала.
– Есть деньги на карточке. – Она принялась рыться в сумке. – Папа недавно перечислил… У него в бухгалтерии института договоренность, что зарплату начисляют мне. Да, вот она, карточка! Слава богу, не потеряла… Где здесь поблизости банкомат?
– В супермаркете, – рассеянно ответила Елена, обдумывая что-то свое. – Ты не хочешь позвонить следователю, узнать, как там твой отец?
– Мой отец умер, – хмуро напомнила девушка. – И какая-то сволочь отрезала ему голову, чтобы прикончить тем самым и меня. Мне не за кого беспокоиться, как вы не понимаете? Может, Михаил виноват, а может – тетка, какая, в сущности, разница? Все равно я осталась одна!
Елена больше ни на чем не настаивала. Она включила стиральную машину и посвятила остаток дня приведению в порядок гардероба. Мужнины вещи женщина не стирала, а аккуратно складывала и прятала на самую верхнюю полку шкафа. Про себя она твердо решила отмежеваться от прежних обязанностей по отношению к Руслану. «Если я сейчас, после того что мы друг другу наговорили, вдруг начну стирать ему рубашки, это будет значить, что я бесхарактерная дура. В сущности, мы уже разведены!»