– Что ж ты, после ресторана поехал к Артему?
– А? – Муж поднял голову и часто заморгал, будто внезапно разбуженный. – Да, конечно, после.
– Значит, ты уже знал, что я тебе не изменяла? И все же напугал ребенка, наговорил ему гадостей про меня?
– Я сказал сыну, только чтобы он был готов ко всему, потому что у тебя завелся поклонник, – мрачно, с явной неохотой, признался Руслан. – Остальное он уж сам додумал.
– Да почему ты его впутал в это, зачем? – Елена не успела вовремя снять с огня турку, и убегающий кофе, шипя, полился через край. Запахло горелым, она в сердцах выключила газ. – Кто тебя за язык тянул?
– Поговорить-то было не с кем… – вздохнул Рус– лан. – А на душе тяжело…
– А напугал сына, и стало легко? – Елена процедила кофе в большую кружку и поставила ее перед подавленно ссутулившимся мужем: – Пей и уходи.
– Давай все обсудим! – Мужчина смотрел на нее покрасневшими не то от недосыпа, не то с похмелья глазами и жалко моргал, будто яркий свет лампы его мучил. Он внезапно показался Елене постаревшим и вовсе не опасным.
Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы жестко ответить:
– Уже обсудили. Не могу я с тобой жить.
– Как же так? – Искренняя растерянность делала его лицо еще более жалким. – Я с этим не смирюсь!
– Да как знаешь! – Елена бесцельно открыла холодильник и тут же закрыла его, ничего толком не увидев. Она все больше нервничала и делала много лишних движений. – Если зачастишь сюда, мне придется съехать, наверное… А самое лучшее – разменять квартиру. Я вот подумала, что, если бы найти доплату, можно искать две однокомнатные… Не идти же кому-то из нас в комму– налку!
– Доплата… Коммуналка… – Руслан машинально повторял за женой слова, явно не вполне осознавая их смысл, и вдруг, опомнившись, вскрикнул: – Ленка, я не могу всерьез это обсуждать! Ну, мы оба погорячились, мне урок на всю жизнь, буду всегда тебе верить! Да черт с этим Мишей, я бы тебя простил, даже если бы ты мне изменила! Вот так!
– Серьезно? – не удержалась от сарказма женщина. – Ну, это такое счастье, такое… Не знаю, как и благодарить.
– Хочешь, дай мне по морде! – Вскочив, муж подошел вплотную, и она задержала дыхание, чтобы не вдыхать отравленный перегаром воздух. – Ну, дай!
– Это очень заманчиво, конечно, – отвернувшись, ответила она. – Но боюсь, бесполезно.
– Ты так на меня зла?
– Даже не знаю… Пусти, дай пройти… – Осторожно обойдя его и остановившись у двери, она медленно проговорила: – Не то чтобы зла… А просто я вдруг поняла, что проживу без тебя, и мне, наверное, так будет легче. – И, понизив голос, добавила: – И мне, и Артему.
– Ты с ума сошла! – хрипло выдавил мужчина.
– Выпей кофе и уходи, или уйти придется мне.
Почувствовав плечом сквозняк, она обернулась в сторону входной двери и увидела растерянную Киру. Девушка прижимала к груди пакет и неуверенно улыбалась, спрашивая взглядом, как поступить – уйти или остаться? Елена громко обратилась к мужу:
– Иди, познакомься. Эта та самая девушка, которая недавно потеряла отца. Помнишь, профессора, тело которого я обнаружила?
Она все еще говорила с несвойственной ей резкостью и бесцеремонностью, что окончательно смутило Киру. Сделав пару мелких шажков, та пробормотала какое-то невнятное приветствие. Руслан тоже казался смущенным. Бросив косой взгляд на девушку, он буркнул:
– Да, я знаю. Мне Мишка… Михаил все рассказал тем вечером, в ресторане.
– Вы с ним знакомы? – Кира тут же пришла в себя и, поставив на пол пакет, с самым независимым видом приблизилась к мужчине. – Откуда?!
– Случайно встретились… – Тот слегка попятился, и, словно впервые обнаружив на кухонном столе кружку с кофе, вцепился в нее, как в последний шанс уйти от неприятного объяснения.
– Выпивали как-то вместе, – жестко пояснила Еле– на. – Кстати, Михаила арестовали.
– Как, уже и его? – пробормотал Руслан, не поднимая глаз от кружки.
– Да, представьте себе. – Подойдя к столу, Кира уселась напротив мужчины. – Я только что говорила со следователем и узнала, что дела плохи.
– Неужели?!
Возглас вырвался у Елены прежде, чем она успела задавить в себе вновь вспыхнувшую тревогу. Руслан дернулся, будто от разряда электрического тока, и посмотрел на жену таким взглядом, что она почувствовала себя скверно. Кира, ничего не заметив, хладнокровно отве– тила:
– Да, оправдаться ему будет трудновато! Во-первых, он полностью признал, что воровал и продавал мои драгоценности и что это его подписи стоят на ломбардных квитанциях… А во-вторых, не смог предъявить алиби на ту ночь, когда умер отец. Никакого алиби, так-то!
– Он что-то говорил мне… – мучительно припоминала Елена. – Про какие-то срочные дела на фирме, про какие-то переговоры…