– Скажи, у Киры есть хотя бы какие-то родственники в Москве? – спросила она, дождавшись, когда мужчина умолкнет.
– Со стороны матери никого, а профессорскую родню я не знаю. Правда, ходила к ним какая-то тетка, помогала по хозяйству.
– Двоюродная сестра профессора? – Елена вспомнила рассказ Киры. Та характеризовала эту дальнюю родственницу не слишком положительно, но в данной ситуации выбора не было. – У тебя есть ее телефон?
– Нет, но можно узнать. – Ее упорство обезоружило Михаила, и он заговорил почти уважительно. – Если хочешь, к вечеру я достану телефон этой тетки. Только вряд ли она станет на сторону племянницы. Киру, знаешь, никто не любил. Удивляюсь, отчего это она тебе понравилась!
– Я не буду объяснять, – сдержанно ответила женщина. – Достань телефон, ладно? Я на тебя рассчитываю.
Михаил еще раз пообещал и положил трубку. Елена попробовала снова дозвониться до Киры, но та по-прежнему не отвечала. «Остается только надеяться, что она поверила мне и ждет помощи! Потому что, если человек совсем ничего не ждет в такой ситуации, у него могут возникнуть мысли о самоубийстве!»
Она пыталась взяться за какое-нибудь простое домашнее дело, чтобы отвлечься от черных мыслей, но все выпадало из рук. Елена останавливалась посреди комнаты, глядя в пространство застывшим взглядом, а спустя минуту удивленно спрашивала себя, чем собиралась заняться? Многоквартирный дом между тем постепенно наполнялся обычным вечерним шумом. Взрослые возвращались с работы, дети – из школы, слышался непрекращающийся гул лифта, хлопанье тяжелых стальных дверей, возбужденный лай собак, которых повели на прогулку хозяева. Елена особенно остро ощущала свое одиночество в пустой квартире, одиночество и страшную тоску, родившуюся из понимания того, что ее роман с Михаилом окончен.
«Разве я смогу с ним встречаться? Я слишком рано узнала о нем то, что полагается узнавать после нескольких лет совместной жизни. Оказалось, он может быть черствым, лживым, бессердечным. Сегодня все это относится к Кире, завтра коснется меня. Если бы Руслан владел даром телепатии, он бы прямо сейчас вернулся домой. Все кончено, даже толком не начавшись!»
Она сама не понимала, жалеет ли о таком исходе или радуется тому, что не успела натворить глупостей, как выразилась бы Лера. Мелькнула мысль позвонить подруге, излить душу, но рука, привычно потянувшаяся к телефону, безвольно опустилась. «Ни к чему! Она скажет, что я все правильно решила, но не поймет, по какой причине…»
Телефонный звонок, внезапно загремевший в притихшей квартире, заставил ее вздрогнуть. Она поспешила к стационарному телефону, стараясь не гадать, кто звонит. Ее нервы и так были напряжены до предела, она могла вовсе не решиться взять трубку.
Женский голос, который услышала Елена, был ей незнаком. Она удивленно подтвердила, что это тот самый номер, который педантично назвала звонившая, и замолчала, не решаясь спросить, кто говорит. Женщина тоже не торопилась, будто выжидая чего-то. Внезапно Елену осенило:
– Татьяна Семеновна?!
– Как, простите? – оторопела та.
– Вы – соседка Вадима Юрьевича? Я вам еще оставляла свой телефон!
«Мобильный, только мобильный!» – услужливо подсказала вдруг включившаяся память. Елена уже поняла, что ошиблась, когда женщина наконец заговорила.
– Я сестра Вадима Юрьевича, если уж о нем зашла речь. Мне ваш телефон дал отец Киры. А с Татьяной Семеновной я тоже, разумеется, знакома, и если вам нужно с ней связаться, могу дать ее номер…
– Нет, мне нужны вы! – воскликнула сконфуженная Елена. – Как хорошо, что вы сами позвонили! Михаил сообщил, что случилось сегодня с Кирой?
– Да, только что. – Голос женщины, в обычных обстоятельствах наверняка весьма приятный и мелодичный, звучал сдавленно. Казалось, каждое слово она извлекает из себя с трудом. – А вы, простите, кем приходитесь Кире? Миша не сумел толком объяснить, торопился.
– Я с ней случайно познакомилась только сегодня, и она мне многое рассказала о своей жизни. А вообще, я прохожу свидетелем по этому делу. Я была в квартире, когда нашли труп.
– А я только сегодня сумела выйти из больницы, – тяжело вздохнула женщина и, опомнившись, представилась: – Что ж, будем знакомы, меня зовут Наталья Павловна!
Елена тоже представилась по всей форме. Суховатая, интеллигентная манера речи собеседницы была для нее приятным сюрпризом. Кира называла тетку злобной старой девой, любительницей сплетен. У Елены четко создался образ хитрой двуличной ведьмы, мучавшей сироту, покрывавшей сексуальные поползновения своего брата… А по телефону с ней говорила пожилая воспитанная дама. «Или так обманчиво впечатление от ее голоса, или девушка кое-что преувеличила!»