– Помиришься с Русланом?
– Да я с ним и не ссорилась. – При упоминании о муже Елена вдруг почувствовала страшную усталость. – Это он раздул из мухи слона. Ревность, угрозы… А из-за чего? Смешно… И оправдываться неохота, раз ни в чем не виновата.
– Ну, ты бы ему просто, по-человечески объяснила, что оснований для трагедий нет, а то ведь он переживает! – упрекнула Лера. – Нельзя отмахиваться от человека, который из-за тебя готов стекло съесть и в петлю влезть.
– Очень мне нужно, чтобы он ел стекло! И вообще, не переживай за Руслана, он не настолько хрупкое создание. Почему ты становишься на его сторону? Как это он тебя разжалобил?
– Тебя жалею, идиотка! – сквозь зубы пробормотала Лера.
Елена расслышала последнее слово, но решила не обижаться. Они, случалось, обменивались подобными репликами в адрес друг друга, но это не мешало им дружить дальше.
– Я изменила мнение о нем, – продолжала подруга. – Руслан неплохой мужик и хочет, чтобы у вас все шло без бурь и стрессов. Он скучноват, но зато надежен. А самое ценное – по-настоящему тебя любит.
– По-настоящему – это как? – иронично осведомилась Елена. – И о чем ты, вообще, можешь судить? Ты же за последний год ни разу не была у нас в гостях, не видела, как мы с ним общаемся… То есть уже не общаемся. Какие там бури, какие стрессы! У меня больше шансов поругаться с соседом, который курит в лифте, или с нашим старшим менеджером, или с тобой, наконец! Боишься, что я разведусь? А я вот боюсь, что до развода еще очень далеко, и мы будем тянуть лямку, пока Артем не станет настолько взрослым, что сможет сам жениться и разводиться. А кому я тогда буду нужна?
– Приезжай ко мне, поболтаем! – предложила Лера, внимательно выслушав собеседницу и явно решив, что та нуждается в поддержке. – Семен сегодня в ночную смену ездит, Маринка прошлую ночь спала спокойно… Посидим, как в старые добрые времена, я тебе рюмочку налью…
Елена отказалась наотрез, и подруга поинтересовалась, не ждет ли та в таком случае кого-то в гости?
– На что ты намекаешь? Никого я не жду, собираюсь выспаться. В кои-то веки. Тащиться к тебе, через пол-Москвы, чтобы выпить рюмочку и поплакаться… Это, знаешь ли, слишком громоздкий план.
– Жаль, я сама не могу к тебе приехать! – вздохнула та, и Елена впервые за все время их долгой дружбы ничуть об этом не пожалела. Дотошные расспросы подруги казались ей странными, и ощущение усилилось, когда Лера на прощание попросила разрешения позвонить попозже, «если будет настроение».
– Я ложусь спать! – напомнила женщина и первая повесила трубку. «Контролировать она меня пытается, что ли?! Боится, что с любовником встречусь? Ведь позвонит, я ее знаю. Отключить все телефоны?»
Эта идея показалась заманчивой, и Елена незамедлительно взялась за ее исполнение. Стационарный телефон она перевела в режим автоответчика, отключив звонок, а у мобильного выключила все сигналы и спрятала его подальше, решив проверить наутро. «Имею я право на одну, ОДНУ спокойную ночь? – спросила себя женщина, останавливаясь перед зеркалом и вглядываясь в свое измученное отражение. – Завтра воскресенье, а мне опять на работу… Даже заболеть не удалось, а то вызвала бы участкового и валялась бы дома со справкой, на больничном, как барыня…»
Усталость, против ожиданий, не помогла ей заснуть. Елена долго лежала в постели с открытыми глазами, глядя в темноту спальни и прислушиваясь к звукам большого дома. Где-то играла музыка, со стороны лестничной клетки слышались взрывы смеха, почти безостановочно ездил вверх и вниз лифт. В субботний вечер, как всегда, многим хотелось веселиться, ходить в гости, танцевать, смеяться, забывая о трудностях рабочей недели.
«А я лежу здесь, как выброшенная на берег рыба, и нет сил даже плавниками пошевелить!» – горько подумала женщина. Она вдруг ощутила приступ тоски по тем невыносимо долгим, скучным вечерам, когда они вдвоем с мужем смотрели телевизор и листали журнал с телепрограммой на следующую неделю – сперва он, потом она. Предсказуем был каждый жест, каждая реплика, любой зевок – все повторялось десятки, сотни раз, пока не превратилось из самой жизни в ее фон, серый и пустой, как негрунтованный холст, на котором ничего не нарисовано… «А нового рисунка мы так и не придумали. Точнее, придумать должна была я. Руслан даже не понял, как плохо мы стали жить. Его-то все устраивает, он хочет вернуться на круги своя. А я не хочу. Как это объяснишь Лере? Она только что начала постигать прелести такого стабильного, скучного брака, ей все внове, все нравится. Ведь оба предыдущих мужа скучать ей не давали!»