Саломи схватила за руку младшую дочь, другой рукой обняла старшую и сказала:
— Пойдемте вон там спрячемся…
Она посмотрела вниз с кручи — не видно дна… Оглянулась — вот они насильники, совсем близко…
— Чтобы моих кровных детей свиньи пожрали?! Нет, не бывать этому!..
Она держала Сопи в объятьях и вдруг оторвала от себя и бросила в бездну. Эхо прокатило по горам раздирающий душу детский крик, и снова все смолкло.
Старшая девочка испуганно заплакала и бросилась бежать, но мать поймала ее. Оглянувшись назад, она погрозила правой рукой и крикнула:
— Это вам так не пройдет!
Мелани крепко обняла мать, и Саломи не могла ее оторвать от себя. И тогда мать еще крепче прижала ее к себе, и они обе исчезли в бездонной темноте пропасти…
КОРНОУХАЯ
Ей не минуло и месяца, когда она попала в дом к Сугаровым. Уши у нее были по краям обрезаны, и дети сразу окрестили ее «Корноухой».
Шерсть у Корноухой гладкая, блестящая. Да что говорить, — красивая собачонка! Вся семья привязалась к ней, особенно дети — десятилетний Гаппо и восьмилетний Сослан. Мальчики кормили щенка, поили молоком. А когда Корноухая подросла и научилась быстро бегать, Сослан и Гаппо проводили с ней все свободное время. Вернутся из школы и сразу во двор, — где Корноухая? Собака привыкла к ним, полюбила. Едва увидит своих маленьких друзей, бежит им навстречу, виляет хвостом.
Весело и привольно жилось Корноухой. Росла она так быстро, что дивились и хозяева и соседи. Вскоре Корноухая стала большой собакой, храброй и сильной. Когда на дворе живут несколько собак, быть храброй дело нехитрое. А вот Корноухая была у Сугаровых одна, но едва она выбегала со двора, как все окрестные собаки обращались в бегство.
Жили Сугаровы на окраине города и не могли нарадоваться, что в доме их завелся такой надежный сторож. А Гаппо и Сослан были счастливы, что у них появился верный друг. Они часто уходили в поле, бегали с Корноухой взапуски, учили носить поноску, служить. Корноухая оказалась умной собакой и легко усваивала уроки своих маленьких друзей.
Был у Сугаровых девятимесячный мальчик. Он полюбил Корноухую, не боялся и храбро ползал возле нее на четвереньках. Собака виляла хвостом, повизгивала, но никогда не трогала малыша. А если он хлопал ее своей маленькой ладошкой, Корноухая весело тявкала, словно понимая, что он несмышленый и нельзя на него сердиться.
Хорошо жила Корноухая, все ее ласкали, баловали, еды вдосталь — и корки хлеба и кости. А однажды хозяйка дома Госама так расщедрилась, что дала Корноухой целую вареную курицу.
Дело было так. Однажды под вечер Госама стояла у окна и смотрела на улицу, где перед домом малыш играл с Корноухой. Собака лежала на животе, вытянув лапы, а мальчик ползал вокруг нее и хлопал ее своими маленькими ручками. Корноухая жмурилась, однако внимательно поглядывала по сторонам. Вдруг в глазах Госамы все потемнело, — Корноухая зубами вцепилась в ребячью рубашонку и оттащила мальчика к дому. Мимо окна с грохотом проскакала перепуганная лошадь, запряженная в арбу… От страха и радости Госама не могла двинуться с места, только крупные слезы градом падали на подоконник.
Хорошо иметь в доме такую собаку!
Настала осень. Корноухая по-прежнему ласкалась к детям, но играть с ними избегала, все чаще и чаще уходила в сарай и лежала там. И вот настал день, когда она целый день не выходила из сарая. Сослан отнес туда еду, но собака понюхала и отвернулась. Мальчики тревожились, горевали — уж не заболела ли Корноухая? Вдруг подохнет? Всю ночь Сослан плохо спал, а едва рассвело, босиком кинулся в сарай. Еще не добежав до сарая, он услышал тоненький щенячий писк. Он быстро вернулся в дом.
— Мама, мама, у Корноухой щенки! — радостно крикнул он.
Но Госама молча выслушала сына и не выразила по этому поводу никакой радости.
Сослан снова побежал в сарай, вошел и видит: Корноухая лежит на боку, вытянувшись, а три крохотных щенка копошатся возле ее живота. Корноухая то и дело поднимает голову, разглядывает своих детенышей, потом пригибается и начинает ласково их вылизывать.
Еще одна ночь прошла. Утром Сослан и Гаппо снова пришли в сарай. Щенки ползали по сену, а Корноухая то возле них постоит, то отойдет в сторону и гордо поглядывает. Увидев мальчиков, она весело завиляла хвостом, — ведь они друзья! — то, что дорого ей, должно быть и им дорого. Они должны понять ее радость и гордость.