Добсон задал еще несколько вопросов и через несколько минут поднялся с места.
— Если вы узнаете или вспомните еще что-то, пожалуйста, сразу же позвоните мне. — Он пристально посмотрел на Кэла. — В любое время. Обязательно позвоните.
Кэл утвердительно кивнул. Они вышли из кабинета и спустились в холл. Ремонтники уже приступили к замене покрытия на обуглившейся стене.
— Пошли отсюда, — сказал Кэл Мишель. — У меня болит голова. Наверное, от гари.
На улице царило безмятежное спокойствие — как будто ничего и не произошло. Ярко светило солнце, в лицо дул свежий ветерок.
— Я понимаю, как тебе тяжело, — сказала Мишель. — А до этого ты так ничего и не мог о нем вспомнить?
— Нет, видел его как-то по телефону, но только сейчас внутри как будто щелкнуло что-то… У меня все так вспоминается — обязательно нужен какой-то эмоциональный толчок.
— А ты не вспомнил ничего, что могло бы навести нас на след?
— Нет, боюсь, что нет. Теперь я гораздо больше знаю о Никки, о Линн — и конечно, о Томе, но никаких зацепок по-прежнему не вижу.
— Я сегодня еще кое-что разузнала; может, тебе будет интересно…
— Давай, — вздохнул Кэл.
— Я сделала запрос — хотела узнать, кто и когда покидал Дедал, — и вот недавно получила отчет. Оказывается, Толбор не был на Земле уже десять лет; только однажды он к ней приблизился, когда проводил орбитальную инспекцию, но это было уже ПОСЛЕ катастрофы. Понимаешь, о чем я говорю? Это значит, что за трагедию несет ответственность кто-то другой.
— Да, это лишний раз подтверждает его невиновность. Глупо тратить на него столько сил, в то время как истинный виновник остается на свободе. А это не ослабит твоего интереса? У меня есть подозрение, что ты лишилась одной из причин, по которой согласилась мне помочь.
— Нет, ты и в дальнейшем можешь полностью на меня рассчитывать. Может, ты действительно ошибался насчет причин катастрофы, но что-то здесь в самом деле нечисто — это мне уже ясно. Тебе нужна поддержка, и ты мне нравишься.
— Спасибо тебе, Мишель. Как-то нелепо все получается, не успел приобрести нового друга, как лишился старого.
— Я бы хотела, чтобы Том вернулся.
Кэл остановился и протянул ей руку:
— Мне пора! Нужно сказать Никки. И еще раз предупредить ее, чтобы была осторожнее. Как только у меня появятся какие-нибудь идеи, я с тобой свяжусь.
— Хорошо.
Кэл поехал в клинику сам: такие вещи не сообщают по телефону. Увидев его глаза, Никки побледнела.
— Что случилось? — испуганно спросила она.
Кэл решил покончить с этим сразу. Он знал, что потом будет еще хуже.
— Том Хорват… он погиб.
Никки начала плакать. Кэл крепко прижал ее к себе и обнимал, пока она не успокоилась.
— Как это было? — спросила она наконец сквозь слезы.
— Взрыв в моем рабочем кабинете. Он говорил по телефону, что занесет мне цветок…
Никки вся сжалась и слегка отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза; во взгляде ее он прочел обвинение.
— Черт возьми, — рявкнул он. — Ты думаешь мне не больно?! Но что я мог сделать? Предупредить всех, кого знаю, чтобы не подходили ближе чем на сотню метров ко мне, к моему кабинету, дому? И вообще не бывали там, где бываю я?
— Я этого не говорила, Кэл. Просто я очень волнуюсь за тебя.
Кэл помолчал, затем снова взглянул ей в глаза.
— Господи, никуда мне не деться, во всем я виноват, — сказал он наконец. — Просто удивительно, что я еще не чувствую персональной вины за все человечество. Прости меня, Никки.
— Так и есть, — тихо сказала она. — Но, к сожалению, тут я ничем не могу тебе помочь.
— Я же не упрекаю тебе за подозрения, за то, что думала, будто я тебе изменял.
Никки насмешливо посмотрела на него.
— Когда я увидел Тома… Это было ужасно… На меня сразу навалилось столько… Понимаешь, до этого я ничего не помнил — а тут вспомнил почти все. И как мы вчетвером летали на Луну, и много других вещей… Конечно, остаются еще белые пятна, но теперь я могу сказать наверняка — преступником я не был. Может, работал на полицию, шпионил за кем-то, но за кем и почему, не имею представления.
Никки ничего не сказала, но взгляд ее стал серьезным.
— Ну ладно, — сказал Кэл наконец. — Что же ты обо всем этом думаешь?
— Думаю, что человек, за которого я вышла замуж, все больше и больше тонет в тебе.
— Давай. — Кэл улыбнулся, одновременно чувствуя смущение оттого, что может улыбаться чему-то, несмотря на гибель Тома.
— Только не нажимай слишком сильно прямо сейчас — хорошо? Не перегни палку.
— Ладно.
— Терпеть не могу вмешиваться, — внезапно ожил Винсент, — но вам звонят.
— Что, эта штука еще и ревнует тебя? — удивилась Никки, — или это у меня уже паранойя начинается?
— И никто даже спасибо не скажет, — пробормотал Винсент.
Кэл виновато взглянул на Никки, разжал объятия.
— Соединяй, — сказал он.
— Мистер Донли? — осведомился мужчина неуловимо знакомой наружности.
— Слушаю вас.
— Получена информация о человеке, которым вы интересовались позавчера. Его зовут Джерри Лопес. Адрес вам нужен?
— Нет, спасибо, имени достаточно. — Кэл выжал из себя кривую улыбку.
Клерк отсоединился. Кэл вкратце объяснил Никки, в чем дело, и та не смогла удержаться от смеха.
Кэл снова смутился: он счел этот смех неуместным и тут, как назло, опять встрял Винсент.
— Опять сообщение, на этот раз текст; советую прочитать его без свидетелей.