Я постаралась вложить во взор всю возможную томность, сильно опасаясь, что рот вопреки моей воле скривится. За какой-то час Артем надоел мне так, как некоторые и за всю жизнь не наскучат. Но, похоже, я ничем не выдала истинных чувств, поскольку парень тут же метнулся к блондинке-администраторше. Уж не знаю, что он ей наплел, но через пару минут они вместе склонились над журналом регистрации. Еще через минуту Артем вернулся.
— Адрес у клиентов мы обычно не спрашиваем, есть только номер ее мобильника. Дать, что ли, или ты по нему как раз и звонишь?
— Нет, что ты, я набираю городской, — быстро ответила я. — Продиктуй мобильный, может, хоть он работает.
Быстро записав вожделенный номер прямо в память своей трубки, я спохватилась:
— А это точно та Лора, которую я ищу? Ты фамилию-то уточни!
Артем опять подошел к блондинке у входа и через полминуты вернулся.
— Лариса Смирнова. Она?
— Она, — подтвердила я, не имея никакого представления о настоящей фамилии Лоры.
Остается надеяться, что в этот фитнес-клуб ходит не так уж много молодых истощенных женщин по имена Лариса, поэтому Артем не ошибается.
Я попрощалась и пошла было к выходу.
— Эй, а свой телефончик-то оставь! — вскинулся тренер.
— Записывай! — я быстро прокричала набор из первых пришедших в голову цифр. — Жду звонка!
Послав парню воздушный поцелуй, я вихрем слетела с лестницы. Посмотрела на часы. Нет, начало двенадцатого — не лучшее время для визитов. Ничего, утро вечера мудренее. Вот приду завтра в «Зазеркалье», сразу же позвоню. А пока наберу-ка я Раймонда. Пусть встречает меня после работы, забирает диктофон с ценными интервью.
Утро в «Зазеркалье» выдалось оживленное. У столика администратора собрались три наши гадалки, периодически оттуда доносились взрывы здорового хохота. Дайга зачитывала письмо из зоны, примерно такого содержания: «Дорогая Эсмеральда! Прочел в газете о твоем могуществе. Я отбываю двадцатилетний срок в заключении за изнасилование с убийством. Через пять лет выхожу на свободу, но там меня никто не ждет, и жить мне негде. У меня педикулез, гайморит, геморрой, простатит, половое бессилие… Приворожите мне, пожалуйста, какую-нибудь женщину, чтобы носила в колонию передачи и ждала меня на воле. Увы, денег у меня пока нет, но, когда выйду, женюсь, на работу устроюсь — просто озолочу!»
Я тоже фыркнула, невольно оглядываясь через плечо на кабинет Сумкина. Дождавшись, когда гадалки разошлись по местам, спросила: нет ли вестей от психотерапевта? Известий пока не было, Сумкин в салоне не появлялся. Может, боится Дайгу, мелькнула озорная мысль. Хотя, скорее, обдумывает очередную пакость. «Я мстю, и мстя моя страшна!» Впрочем, главное, чтобы до хозяйки не дошло. А то неизвестно, чью сторону она примет. Что ей дороже — субарендная плата или подчиненные? Выяснять этот вопрос на практике как-то не хотелось.
Я ударным методом сняла порчу с двух бабок и, оставшись наконец в одиночестве, набрала Лорин номер. «Абонент не отвечает или временно недоступен», — отчеканил механический женский голос на латышском и английском языках. Опять облом!
Вообще-то для моего расследования Лора не особенно нужна, но очень уж интересно: что ей всучила Лена? Ничего, дождусь Раймонда и попробую убедить его, что загадочный магистр Роланд — последний шанс отвертеться от женитьбы. Заодно совру, будто выйти на Роланда можно исключительно через Лору. Потом скажу — извини, друг, ошибочка вышла. Даже великие сыщики порой берут неверный след.
Ох, надо бы мне научиться придерживать язычок. Именно из-за него кавалеры у меня не задерживаются. То есть парни мгновенно западают на невысокую блондинку, такую хрупкую, женственную. Пока я смеюсь над собой, они благосклонно внимают, но рано или поздно мой язык срывается с привязи и я отпускаю забавную шпильку в их адрес. То есть это мне кажется, что забавную, а парни оскорбляются. И быстро делают ноги.
Долгое время моей мечтой было найти мужчину с хорошим чувством юмора. Но время шло, и я поняла: такие мужчины в Риге не водятся. А может, это у меня с чувством юмора проблемы? Но я уже не девочка, поздно мне меняться. К тому же даже лучше, что претенденты обжигаются сразу. Хуже будет, если парень потерпит-потерпит, а потом, когда я к нему привяжусь, а то и полюблю, даст задний ход. Все, мол, гражданочка, ваши шутки мне не по нутру, а потому — пишите письма мелким почерком!