Сайжи радостно закивал. Юный гений скромно улыбнулся. Остальные предпочли изображать серьезность.
А где-то не сильно далеко на чердаке сидела одна девушка и пыталась понять, чего же этой свахе не хватает и почему она не злится. Любая бы на ее месте уже рвала и метала. И обязательно искала того, кто портит ей жизнь разными выдумками. А эта спокойная. И вечно чем-то занята.
Ну, не понимала эта девушка, что именно из-за того, что занята, Вике как-то не до поиска источника слухов. Точнее, не до бурного возмущения как-то и полетов на метле с обещаниями оборвать уши. А так, ищут. Тихо и незаметно.
Может даже найдут.
Или не найдут.
***
Как ни странно, афера с экраном и утопшим дедом прошла, как по маслу.
Сайжи умудрился пожаловаться на утопившегося собутыльника именно тому человеку, которому и было надо. И уже к следующему дню эта история разнеслась по городу в качестве поучительной байки про чудное сочетание жадности с нежеланием ради денег работать.
Принца возле библиотеки тоже не пришлось долго ловить. И что именно демонстрирует юный изобретатель при помощи своего изобретения, он понял с первого взгляда. И Вика была права, ему сразу же захотелось узнать об источнике вдохновения на показанную историю. Причем, вопрос прозвучал столь бурно, с таким нажимом и пламенным взглядом, что бедное юное дарование испугалось, растерялось и очень достоверно стало лепетать про старого пьянчужку, рассказавшего историю за выпивку. С перепугу Вираш даже выдал предположение, что именно дед эту историю и выдумал, хотя у него не спрашивали. И ко всеобщему удивлению это предположение принца очень обрадовало. Настолько, что он отсыпал Вирашу горсть серебряных монет и ушел, освещая мир улыбкой гения, вдруг решившего задачу, которая считалась нерешаемой.
— Странный тип, — пробормотала наблюдавшая за этим представлением Тира. — Я бы за него замуж не пошла.
— У всех свои вкусы, — философски сказала Вика, больше всего радовавшаяся, что спасать юное дарование не пришлось.
***
До бала, на котором прекрасному принцу предстояло встретить свою Золушку, оставалось совсем немного времени. Город словно с ума сошел. Многие красавицы вдруг вспомнили, что к балу хотят быть еще красивее, подтверждая, что ничем кроме наличия магии миры, в которых пришлось жить Вике, не отличаются. Салон буквально штурмовали, желая получить самую оригинальную прическу, на которую невозможно будет не обратить внимания. Одной настырной дамочке, упорно не понимающей что такое очередь и запись, Вика даже посоветовала побриться налысо — такую женскую прическу точно и заметят, и оценят, и никогда уже не забудут. А когда она не поняла намека, позвала Тиру и спросила, не может ли она принести еще одно ведерко блесток — нарисовать на лысой голове узорчики или цветочки, чтобы наверняка.
В общем, дамочка ушла недовольная и с обещаниями чего-то невнятного. Может даже революцию обещала организовать. Так что злая Вика не поленилась и прокричала ей вослед, что мужа ей нужно искать не на балу. Где именно искать, правда, не сказала. Потому что понятия не имела, кому такое сокровище можно всучить, мужчин было попросту жалко. Зато были шансы, что дамочка с метлы слезет и придет мириться, в надежде эту тайну узнать.
В общем, Вика мстила из-за чего чувствовала себя отлично.
Бодренько так чувствовала, несмотря на аврал.
А подчиненные, видимо, от нее заразились, тоже были бодры и продолжили проявлять инициативу. И ладно бы в салоне, где Вика при всем желании не могла уследить за всем и всеми, они еще и вне салона его проявляли. Во главе с Сайжи.
Тира додумалась одеться победнее, повязать вдовий платок и продать принцу, опять выловленному возле библиотеки, букетик маргариток с гадальным листочком, на котором было написано, что скоро он встретит свою судьбу, главное не упустить ее.
Сатцка и Нилиша (вот уж от кого Вика не ожидала инициативы), чуть не прибили принца переспевшим кабачком. Большим, желтым, с задубевшей шкуркой. Они, конечно, собирались ему намекнуть на грядущее счастье при помощи тыквы, но оказалось, тыквы пока не доросли до хоть сколько-нибудь впечатляющего размера. Вот и пришлось брать кабачок, который они уронили с моста, под которым принц проходил, а потом очень сильно извинялись и жаловались, что теперь нечем кур кормить.