Благодаря тому, что я захватил с собой фляжку с коньяком, фильм пошёл у нас на «ура». Хохотали мы, как безумные, тем более, что тема оказалась очень близка к моим темпоральным приключениям. Ржач мы перемежали с поцелуями, продолжили это увлекательное занятие в такси, потом в подъезде, в коридоре Ленкиной квартиры и далее везде. Неожиданно я обнаружил себя уже лежащим на диване в гостиной с Леночкой расположившейся прямо на моей груди. Её лицо совсем близко, со лба свисает рыжий локон, который щекочет мне нос. Убрать я его не могу, потому что мои руки подружка прижимает своими. Она смешно пытается сдуть этот локон в сторону, но без помощи рук сделать это трудно. Это нас снова дико смешит. От смеха хватка её слабеет, а я, воспользовавшись моментом, резко переворачиваю её на спину. Наши глаза внезапно встречаются, смех как-то резко обрывается, а её пальчики начинают медленно расстёгивать пуговицы моей рубашки. Она делает это очень сосредоточенно, даже губку закусила.
– Лен, шепчу я, – не надо так зубы стискивать, сломаются же! Знаешь, как сложно протезы ставить?
– Не волнуйся, не сломаются, а тебя я за нос укушу, если будешь над бедной девочкой насмехаться.
– Кусай меня, твои кусанья мне слаще мирра и вина! – отвечаю я.
– Лобзай меня своей лобзой, дерзай меня своей дерзой… – выдаёт вдруг она в ответ.
– Лен, а ты это откуда знаешь?
– Ниоткуда, дурачок! Только что придумала, экспромт такой…
– Вообще-то это нетленка из какого-то юмористического рассказа – я, как ни в чём не бывало, продолжаю разговор, одновременно стараясь просунуть пальцы под одежду девочки. – Губи меня своей губой, дерзай меня своей дерзой, избей меня своей избой, и буду я всегда с тобой…
– Стой, а ты куда это?… убери немедленно! Руки убер-р-ри. – Ленка пытается убрать мои руки, проскользнувшие под резинку трусиков.
– Раз ты у меня ещё девочка, то придётся сделать так, чтобы ничего не нарушить и не испортить. Я способ знаю. – С этими словами я нежно касаюсь языком её ресниц…
Сладкая битва длится всю ночь.
К жизни нас возвращает телефонный звонок, который у меня во сне превратился в звон трамвая, который я никак не могу догнать. А Леночка молодец. Сообразила, что это телефон, накинула халатик и побежала в коридор.
– Алё?
…
Хорошо, мамуль, значит, тебя только к обеду ждать?
…
– Всё куплю, борщ сварю, Толика покормлю, если придёт. Он к Танюшке своей как вечером ускакал, так до сих пор ни слуху, ни духу.
…
– Мама звонила, сказала, что задержится до обеда, у них в больничке сегодня какой-то аврал случился. Нам повезло! Ты посмотри, что мы тут наворотили за ночь. – Она прикрывает рот пальчиками и медленно окидывает взглядом комнату.
Детали одежды раскиданы по полу. Диван почему-то стоит под углом к стене. С него на пол стекает водопадом простыня. Лёгкий запах моря тоже намекает на совсем недетские игры. Думаю, что мама Лены, как медик, появись она сейчас, легко бы догадалась, чем мы тут развлекались.
– Ой, Боренька, миленький, как здорово ты умеешь… – Леночка окончательно проснулась и вспомнила наши ночные упражнения. – Так и хочется маме рассказать. Нет, не бойся, я понимаю, что нельзя… но хочется же. Мы очень близки, я привыкла ей всё-всё рассказывать.
Она легко порхает по квартире, наводя последний лоск.
– Слушай, а как так у нас получилось, что не было крови и совсем не больно? Все говорят, что первый раз кровь льёт рекой…
– Не верь, всё врут. Это просто у кого как. Если девушка сильно любит, а мужчина нежен, и работает не только членом, то разрывов не будет, а значит и крови.
Как умелая хозяйка Лена совмещает разговор с уборкой, и минут через пятнадцать мы уже чинно сидим за столом и пьём чай со смородиновым вареньем. Бельё загружено в стиралку и замочено, а аромат смородинового листа вытеснил прочие подозрительные запахи.
– Борь, а можно тебя спросить? – Лена почему-то отводит взгляд. – Где ты научился так… – она подыскивает слово, но не может подобрать приличное – ну, любовью… заниматься?
– Девочка моя, боюсь, если я тебе расскажу правду, то ты не поверишь. Это очень странная история.
– Ты зря меня за дурочку держишь. Какая тут может быть тайна? Ты два года назад учился в нашей школе, обычный очкарик. Вдруг в десятом классе резко активизировался. Тут тебя многие девки заметили и начали глазками стрелять, но ты с Тришиной тогда гулял, и на школьных девиц внимания не обращал. Неужели она тебя таким фокусам научила? Ну да, папа художник, богема, все дела. Точно! Это она!