Ладно, хватит предаваться бесплодным терзаниям. Надо позвать этих двух бездельников, что отвечают у нас за пропаганду и агитацию…
Мысль прерывает аккуратный стук в дверь.
– Николай, можно? – в дверях показался Алексей Попов и замер в ожидании ответа.
– На ловца и зверь…, заходи, у меня к тебе разговор серьёзный. – Ворчит Волошин, одновременно набирая внутренний номер Каплина. – А Каплина чего не прихватил? Всё равно ему делать нечего. Я тут для вас клизму приготовил… Ты не стой столбом, заходи, штаны снимай. Это шутка, если не понял, руки с ремня можешь убрать. Присаживайся, сейчас Вова прибежит, и начнем пропесочивание. Ты-то, что хотел?
– Да, я как раз по делу совершенствования организационной пропаганды, тьфу – работы. Тут у нас с Каплиным идея родилась, как привлечь молодёжь.
– Вы там, как, телепатией не страдаете? Нет? А то, мне прямо с утра из райкома партии звонили, как раз по этому вопросу. Ругаются отцы-командиры на нас, почему это мы плохо пополняем ряды боевого авангарда. А вы, значит, придумали как.
– Ага, придумали. Но помощь нужна от партии…
– Нет, вот, какие вы всё-таки, беспомощные, всё-то вам кто-то должен помогать. А самим уже, значит, слабо? Слабаки, значит?
Он замечает появившегося в дверях Каплина.
– Каплин, бери стул и включайся…
– Ну, можно и самим, но это будет уже на порядок хуже качеством, – вступает в беседу Каплин. – Нам помощь милиции нужна, причем по двум направлениям.
– Хотите с помощью милиции подростков в комсомол сгонять? – Продолжает язвить Первый.
Каплин, пропуская шпильку начальства мимо ушей, излагает «безумную» идею.
– … и вот на такие танцы вход можно сделать только по комсомольскому билету!
Волошин доволен. Идея, конечно, попахивает ревизионизмом, и пока ещё слишком сырая для повсеместного внедрения, но, как вариант, пойдёт.
– Слушай, Володя, а ты пацана-то этого, который в школе эту кашу заварил, знаешь? Можешь его вызвонить, чтобы он ко мне подошел, что-то уж больно прыткий. Хочется мне с ним поговорить, а то как бы не оказался он проводником чуждых идеалов.
– Беседовал я с ним, хитёр не по годам. Я думаю, что можно уже и без него обойтись. Суть идеи и я, и вы и даже вот Лёша Попов уловили. К Новому Году, числу так к двадцать пятому можно уже будет пробный вечер устроить на базе НЗТМа. А у Рогова дел хватает, вот пускай и идёт лесом.
За неделю до нового года рядом с вещевым рынком, в народе известным как «барахолка», остановился выкрашенный в «защитный зелёный» ГАЗ-66. Из кузова «шишиги» тут же посыпались рослые парни в серых шинелях, сапогах и ушанках. Толпа торговцев сразу пришла в движение и начала потихоньку рассасываться, но большая часть скрыться не успела. Началась операция по выяснению происхождения «нетрудовых доходов».
ГЛАВА 11. ВЫЕЗД ПО ТРЕВОГЕ
10 декабря. Борис собирается в Москву.
Вечером за ужином всем семейством Роговы собрались за столом. Матушка нажарила картохи, сварила сосиски, поставила на стол фаянсовую миску квашеной капустки, всё быстро и вкусно.
– Борька, а ты для нашего класса газету можешь сделать? – Юле тоже захотелось раскрутить в школе такое же представление, как у нас.
– Не-не-не, Юль, у меня и так времени нет, мне же ещё учиться надо, а тут, то туда зовут, то сюда. Вот в райком опять просили прийти, и не идти нельзя, райком – штука серьёзная.
– Ну, может быть все-таки, маленькую какую-нибудь газетку? К Новому Году хочется же.
Мама приходит ей на помощь – Боря, может быть, ты им просто расскажешь? Полчаса поговоришь с Юлиными подружками, и пусть они дальше сами. Получится у них что-то – хорошо, не получится – тоже хорошо, сделают перерыв до следующего года.
– Девочки, – вступает в разговор папа, – может не стоит на Борьку еще и вторую школу навьючивать? Может лучше Юле подождать ещё годик? А там видно будет, может и желание пропадёт. Сдаётся мне, пока это просто модное поветрие.
– В принципе, – задумчиво жую я сосиску, – ну, полчаса… найти… можно… Юлька, приводи девок, расскажу, что смогу. Но тогда с тебя очередная уборка вместо меня. Пап, у меня к тебе вопрос. Помнится, ты как-то говорил, что у тебя в Москве живёт кто-то из твоих однополчан…
– Да, Колька Морозов, командир мой бывший. Мы его прозвали – Ибрагим. Он по выслуге три года назад получил полковничью папаху, пошёл на пенсию и осел в Москве. Уже три года там живёт. И дочка с семьёй у него там. А тебе то, что с того?