– Дык, ты это! Скажешь тоже! Они же жили в дикие времена, когда еще не у каждого человека хвост отвалился, а половина человекообразного населения вообще с пальмы не слезла. Сейчас время совсем другое, без академического образования никуда. Самоучки сейчас не в цене. Даже такой анекдот вспомнился.
Разговор плавно перетекает в обмен анекдотами, благо, что Павел их знает огромное множество.
– Ладно, давай будем рассчитываться, и по полочкам пора, что-то меня в сон потянуло.
– Борь, а ты в Москве, где жить будешь? А то, может, вместе будем со столицей знакомиться? Я в первый раз туда еду. Могу тебе тёткин телефон оставить.
– Жить я буду где-то в Грузинском переулке. Однополчанин отцовский там меня обещал принять. Хороший район до красной площади полчаса пешком или на метро две станции. А ты где остановишься?
– Тётка тоже где-то в районе Белорусского. Знаешь такую улицу – Скаковая? Даже не представляю, как туда от метро добираться.
– Ничего, на вокзале справочную найдёшь, и там тебе всё напишут за 20 копеек.
– Ладно, расплачиваемся и по каютам.
Москва встречала нас заметным морозцем. Справочное бюро открывается только в 8.00, поэтому сидим и ждём в зале ожидания. Мы оба купили по карте Москвы и теперь пытаемся сообразить, где находится дом его тёти. Судя по схеме, её дом стоит на пару кварталов севернее Белорусского вокзала. Считай, что по соседству жить будем. Хотя ориентироваться по схемам в советских картах особое искусство. Говорят, что их специально печатают неправильно, чтобы шпионы купили и запутались.
ГЛАВА 16. ТАМ, ГДЕ ПЕХОТА НЕ ПРОЙДЁТ
5 января. Москва. Квартира полковника Морозова. Борис Рогов
Дорогу от Белорусского вокзала до Грузинского переулка я знаю, как свои пять пальцев. Было у меня несколько командировок в Минсельхоз РСФСР, здание которого там и стоит.
Иду, скользя, вдоль Грузинского Вала, народу на улице неожиданно много. После вчерашней оттепели приморозило, и московская грязь бугрится ухабами и колдобинами. Это безобразие ещё и снежком припорошило. У девятиэтажек начинается Грузинский переулок. Мне нужен дом номер 12, это, кажется, как раз следующая панелька. Считай, что пришёл. Интересно, как выглядит бывший бравый командир экипажа Ил-4? Время без четверти девять, хоть и темно по зимнему, но уже можно ломиться к незнакомым людям.
– Дз-з-з-з-з, противно дребезжит звонок. Я стою на лестничной площадке третьего этажа перед дверью, обитой коричневым коленкором. За дверью слышатся уверенные шаги, затем щелчок щеколды. Дверь распахивается передо мной.
– Ну, вот ты каков, сынок Мусаиба. Заходи, заходи, нечего на пороге стоять.
– Здравствуйте, Николай Иванович! От папы с мамой вам большой и горячий привет и поздравления с наступившим Новым годом! – я даже пытаюсь щёлкнуть каблуком.
– Ты, это… давай, проходи, хватит тут политесы разводить. Сейчас сядем за стол, вот тогда и будешь рассказывать. Да смотри, с подробностями. Что. Зачем. Почему.
Хозяин, крепкий моложавый мужик в генеральских бриджах и белой майке. Он начисто выбрит, а седые волосы аккуратно зачесаны на затылок.
– Антонина Спиридонна, ты как? К торжественному завтраку готова? – кричит он, проходя мимо кухни.
– Готова, готова, краснобай старый. – Раздается грудной женский голос с кухни. – Боря мой руки, и на кухню. Всё уже на столе.
Бросаю рюкзак в прихожей, куртку на свободный крючок, разуваюсь и шагаю в ванную. Ещё пять минут, и я – за столом в светлой и чистой типовой кухоньке. Передо мной классический гранёный стакан горячего чаю с лимоном, а посреди стола возвышается большое керамическое блюдо с горкой румяных пирожков. Рядом миска со сметаной и электрический самовар по последней моде стилизованный под старину. Я тоже достал гостинцы от родителей.
– Наша сибирская смородина сорта «Чемпион»! Попробуйте, она, конечно, не такая ароматная как с куста, но всё равно, пахнет летом. Консервирование без горячей обработки, только ягода и сахар. Говорят, что все витамины сохраняются.
Разговор перескакивает с погоды на последние спортивные события. Потом на политику. Я вспоминаю о первом полёте Ту-144.
– Николай Иванович, а вы слышали, что дней десять назад наш сверхзвуковой Ту-144 первый пассажирский полёт совершил?
– Во-первых, это был не пассажирский перелёт, а только почтовый, во-вторых, после катастрофы в Ле-Бурже наши руководители не верят никому. Ведь это же надо так нам подгадить! А в-третьих, ты это откуда узнал?