– Ага, в тертурный… Ира, спи дальше, не встревай в мужские разговоры. Скоро уже будешь дома.
– Кому это Ира помешала? – обижается Рудинская. Она перебрала в этот раз, поэтому реакция у неё слегка заторможена. – Ир-ра всегда всем не мешает, а помогает! Вот. А вы дураки!
– Ира, проехали, вот уже твой дом. Тебя до подъезда или до кроватки довести?
– До кроватки конечно, а кто из вас будет помогать Ире раздеваться? – Рудинскую явно несёт не туда.
– Нафиг, нафиг, мы твою мамашу знаем, она за такие раздевания нам бошки быстро открутит. Мы тебя в подъезд впихнем, а дальше ты уже сама по лестнице ползи.
– Фу, какие вы не воспитанные, противные дураки, и ни разу не рыцари, вот!
Изобразив движением плеч верх презрения, Ирка скрывается за дверями подъезда. Остальная компания продолжает проводы.
– Народ, а представляете, осенью, мы не будет так весело праздновать, – вдруг печально замечает Калашникова.
– А кто нам запретит? – резонно замечает Витька.
– Кто-кто, конь в пальто! Мы будем учиться в разных институтах, в других компаниях, и на одноклассников наверняка времени уже не останется.
– Велика беда! Будет желание, нах, сможем и собраться, а не будет, так и собираться незачем. – Подводит итог грустным мыслям Сеновалов. – Кто со мной, тот герой! – он с разбегу катится по скользкой ледяной полосе. Вся компания с дикими криками несётся следом.
В середине апреля комитет комсомола школы мобилизован на приём в ВЛКСМ. Вернее, нам надо провести первичную фильтрацию всех кандидатов с выдачей им рекомендации для вступления. Само вступление происходило в райкоме, там билет вручали. Идеологи партии считали, что пока неокрепший детский мозг ещё некритично впитывает, следует охватить, как можно больше детей-подростков. Позже сделать это будет уже сложнее, человек с возрастом склонен меньше доверять и больше думать, им сложнее манипулировать.
К весеннему приёму мы с Адониной готовим последний в этом году выпуск газеты. Помимо обычных рубрик в этот раз много внимания уделили интервью с новыми комсомольцами.
Изюминкой стала беседа с комсомольцем ещё тридцатых годов стареньким математиком Дмитрием Иванов Козловым и с отличницей Танечкой Донцовой из 7«А». Особенно материал заиграл, когда я смешал два интервью в одно. Такая перекличка поколений. Отправил в «Молодость Сибири». Из газеты позвонил главред, похвалил, пообещал гонорар и публикацию уже в мае.
Много сил и времени у нас отнял процесс выдачи рекомендаций от комитета комсомола, вступающим в ряды. В этом году четырнадцати лет достигли целых 52 человека. Каждого надо выслушать, каждому надо вопрос задать, проголосовать за каждого. Почти три часа угробили. Всё равно рекомендации дали всем. У райкома тоже план. Почему бы не выдать рекомендации по характеристикам? Или ещё лучше, по заявлению. Написал заявление, билет получил и готово. Всё равно процедура формальная.
– Наталья, какие основные принципы демократического централизма ты знаешь?
– Ольга, ты помнишь, сколько орденов имеет комсомольская организация?
– Владимир, можешь ли ты назвать комсомольцев героев Советского Союза?
И так далее, и тому подобное. Комитетчики позволяют себе по традиции немного пошутить, задавая провокационные вопросы:
– Сергей, сколько комсомольцев участвовало в штурме Зимнего?
– За какие заслуги вручен седьмой орден?
– В каком году Ленина приняли в комсомол?
Дух рутины пропитывает всю эту казёнщину. Вот если бы принимали не всех подряд, а только за какие-то очевидные заслуги, возможно приём проходил бы более живо. Но правила таковы и больше никаковы.
В целом справились и с этой напастью…
Апрель с его грязью, холодным ветром и синим, как будто, промытым небом. Но для дворницкой работы это, наверное, самое тяжелое время в году. Весь мусор, вся сажа, прячущаяся под снегом, бесстыдно вылезли наружу. Двух часов в день мне уже не хватает, приходилось выходить в шесть и в ритме вальса сгребать черный от сажи снег. В школу прихожу в мыле, как лошадь.
Однажды по дороге домой, Вадим затеял интересный разговор.
– Мужики, а вот, мужики, закончим мы школу, нах, пройдет время и память останется только у нас в мозгах, нах.
– Вадик, это ты к чему дело ведешь, – спрашиваю я его.
– Ты что, дурак что-ли? Что тут непонятного? – Олег тоже вступает в беседу. – Вадим же про фотоальбом говорит! По-моему, идея классная!
– Возиться только много придётся. – Начинаю я рассуждать. – Представь себе, надо же наснимать фоток не меньше трех-четырех десятков. Это значит с учетом брака, отснять надо будет плёнок шесть. Плёнки надо проявить, отобрать подходящие, напечатать в тридцати экземплярах, отглянцевать их, купить альбомы и аккуратно вклеить. Офигеть, работы сколько!