– Ну, держись, нах! – быстро вскакиваю и разбегаюсь, чтобы отомстить. – Сейчас я тебя припечатаю, нах!
Тем временем Олег спокойно щёчкой направляет мячик прямиком в ворота. В такой игре лучше не заниматься мстями и подкатами. Я достаю мячик из сугроба и веду его к воротам. Разбег, удар, мяч летит как пушечное ядро. Есть! Я сравнял счёт с Ракитой.
– Мальчики, а можно к вам присоединиться, – вдруг слышится знакомый девчачий писк. Наташка Фомина, известная в нашем классе, как Фомка. Она в курточке и в лыжных ботинках стоит на сугробе и машет руками, чтобы привлечь внимание.
– Наташ, мы парни суровые, – я мужественен и сдержан, – нецензурно материмся, грубо толкаемся, пинаемся, мячик у нас жёсткий, может в лицо прилететь. Не девочковое дело – в таких делах участвовать.
– Вадик, я тебя не узнаю, – Наташка выпучила на меня круглые чуть навыкате глаза, из-под вязаной шапочки мило рассыпались по плечам светленькие кудряшки – с каких это пор ты начал так книжно выражаться? И потом, что я мата никогда не слышала? Давай, лучше команду сделаем. Мы с тобой против Борьки и Олега? Или сыкотно?
Брать в игру девчонку, если честно, не хочется. Это же совсем не тот коленкор. Это придётся играть с оглядкой, и вообще…
– Ну, мальчики, ну что вам стоит? – Продолжает Фомка канючить, заметив мои сомнения. Она догадалась, что я здесь лидер, и будет так, как я решу, – я буду внимательно играть, даже могу на воротах… Хотя всё-таки хотелось бы побегать. С вами же лучше, чем просто по двору одной бродить…
Девочка упирает кулачёк в бок и в упор таращится прямо мне в глаза. Ладно. Пускай, играет, нах. Думаю, всё равно она долго не выдержит.
Пацаны тоже настроены благодушно. Теперь играем пара на пару. Борька с Олежкой против меня. Фомку я попросил держаться у ворот, но под мячик не лезть. По сути, я один против двоих. Ничего! Прорвёмся!
Сначала эти два гада ловко меня растягивали, играя в пас. Но потом Фомка немного приноровилась, и втолкнуть мячик в ворота стало уже труднее. Ей даже удалось однажды захерачить его почти до ворот соперников. Как же я рванул! Это был настоящий бросок тигра. Никто мне конечно же помешать не мог, и плюху я закатил в пустые ворота.
Час такой игры выжал из нас все соки. Первым сдался Олег.
– Всё мужики, больше не могу, что-то у меня бок колет – он схватился за правый бок и наклонился вперед. – Печень, наверное. Хватит, на сегодня, как бы с панкреатитом не свалиться.
– Спокойно, – Борька хлопает Олега по спине, – никакой панкреатит тебе не грозит. Это с непривычки. Нагрузка резкая для тебя сегодня. Сейчас обеими ладонями надави на место, где колет, вдохни медленно и глубоко, потом выдохни и убери руки. И так пару раз.
– Борька, – а ты откуда это знаешь? – спрашивает Фомка.
– А он у нас вообще много чего знает, даже слишком, его убивать пора – Я как всегда остроумен. – На могиле написать: – «Он слишком много знал».
Борька вдруг шепчет мне на ухо. – Иди Наташку проводи, да ушами не хлопай, она к тебе неровно дышит. Пользуйся моментом.
Олег с Борькой отправляются по домам, а я иду проводить Наташку. Идти нам не далеко. Только улицу перейти. Через пару минут мы уже у дверей её подъезда.
– Вадик, спасибо, что не прогнал. Мне такой футбол на льду понравился. Хорошо поиграли, правда? А когда следующий раз?
– Да, действительно, здорово побегали. Я даже взопрел. Смотри, какой горячий, – я беру её ладошку и засовываю себе запазуху.
– Слушай, Вадик, а давай ко мне пойдём, чаю попьём? У меня мама сегодня в ночь, не хочется весь вечер одной куковать.
– Здорово! Пошли, конечно. Наташ, а ты где учишься?
– В НИИЖТе на экономическом. А ты в НЭТИ, я знаю.
Так мы стоим и болтаем перед подъездом минут пять. Пока Фомка вдруг не хватает меня за рукав и тянет в подъезд.
Через пять минут мы уже у неё на кухне. Интересно, куда сегодняшний вечер меня занесёт?
– Вадик, а помнишь весной, когда ты фотографии печатал, я к тебе приходила, приносила стихи, что девочки сочинили?
– Конечно, помню, – отвечаю ей в тон, а сам вспоминаю. Действительно, приходила, мешалась, часит фоток пришлось, помнится, допечатывать…
– А ведь я тогда не просто так приходила…
– Ага, помню, приносила стишки для альбома.
– Какие вы всё-таки парни тупые, – таинственно улыбается Фомка. – Мне же с тобой пообщаться хотелось. Ты такой классный!
Чем дальше, тем мне становится непонятнее, как перевести разговор в горизонтальную плоскость? А то сейчас чай допьём, и надо будет сваливать. Вдруг у меня появляется светлая мысль: