Хотя это только внешнее сходство. Многое уже поменялось в этом мире. Через полчаса любимая девушка будет меня радовать обещанным сюрпризом. Мы наверняка будем целоваться в её комнате, а то и, чем чёрт не шутит, удастся пообщаться более возвышенно…
На факультете активно работает «цех» оформительских услуг, неформальный, конечно, но главное, работает. Меня печатают в газетах. Есть чем гордиться. С финансами в этот раз всё тоже очень неплохо.
Через полчаса я поднимаюсь по лестнице соседнего дома. В предвкушении близкого свидания, сердце трепещет, как петух на заборе. Хотя, умом я понимаю, что волноваться, особо не стоит. Ум то стариковский и циничный, а тельце то молодое, гормоны играют в крови, и палец предательски дрожит на кнопке звонка.
Дверь открывается практически сразу. Хозяин квартиры с супругой уже в прихожей. На Семёныче импозантный замшевый пиджак и светлая рубашка с богемным шейным платком, на Галине Павловне вечернее платье. На шее блестит жемчуг вперемешку с шариками желтого металла.
– С Новым годом, с новым счастьем! – я обращаюсь к Ленкиным родителям, с немного растерянным выражением лица, – а Лена дома?
– Дома-дома, куда она денется? Спасибо за поздравления, тебя тоже с Новым годом, новых тебе удач, новых идей в новом году. Я бы с вами, молодёжь, посидел с удовольствием, но нас торопят, говорят, что машина уже стоит. Ты не видел белую «Волгу» внизу?
– Нет, не заметил. Но я и не присматривался, если честно.
В этот момент из комнаты выпархивает моя красотка. На ней лёгкое платьице цвета старого серебра с умопомрачительным вырезом. Меня, обалдевшего от её красоты, она выталкивает на площадку.
– Пусть предки оденутся, а то в наших коридорах так просторно, что даже одному человеку не повернуться.
– Как тебе платьице идёт! Я в восторге! – Шепчу я ей на ухо. – Всегда восхищался твоим вкусом. Иди сюда быстрее, дай я тебя поцелую.
– Да, ну тебя, в любую секунду папка выскочит, по шее тебе настучит. Он же жуткий собственник.
Стоило ей произнести эту тираду, как и в самом деле, Александр Семёнович с супругой появились на пороге.
– Мы уезжаем, будем часов в пять или в шесть, может быть, а может… как пойдёт. Вы смотрите тут, без баловства! Лена, ничего крепче шампанского не пить. Всё! Еще раз с Новым годом! – с этими словами Александр Семёнович исчезает в лифте.
– Пошли скорее, чего стоишь, как истукан! Будешь тупить, никакого сюрприза не увидишь.
– Куда ты от меня убегаешь? Все ушли, мы можем спокойно поцеловаться. Ты так соблазнительна, что у меня просто нет слов.
– Хи-хи-хи, – раздаётся ехидный смех из глубины квартиры. Она уже проскользнула домой, и я слышу только какой-то шорох из гостиной. – Иди сюда, покажу, что мне предки подарили.
Я возвращаюсь к реальности, беру себя в руки и уже спокойно прохожу в зал. При этом я чуть не сталкиваюсь с Ленкой, которая, пятясь, тащит по полу какую-то коробку.
– Отойди! – пытаюсь я её отстранить, – Нельзя сразу сказать, что нужно коробку принести? Ох уж мне эти советские женщины, с юных лет норовят слона на скаку… Куда нести?
– Что ты ворчишь? Вот, на столик журнальный ставь. Хотя, нет, подожди. Сначала давай распакуем, достанем из коробки аппарат, а его уже поставим на столик.
Картонный ящик, внутри которого – «сюрприз», уже вскрыт. Проигрыватель «Арктур-002» высшего класса, производства Бердского завода «Вега». Очень неплохая игрушка даже по мировым стандартам.
– Классная штука! Правда, же? Папа что-то там у них в Бердске оформлял, так ему эту машинку настроили по высшему разряду – тараторит Ленуся. – Даже алмазную иглу поставили!
Я водружаю «вертушку» на журнальный столик. Колонки пока ставим у противоположной стены. Достаю прилагающуюся фурнитуру и, наконец, включаю красную кнопку на передней панели проигрывателя. В уголке деки вспыхивает огонёк сигнала подключения, аппарат готов к работе.
– Лена, у тебя Бах, который Иоганн Себастьян есть? Это же стерео высшего класса, поэтому через него надо крутить объёмные вещи. Самое оно аппарат на Бахе проверить.
– Забыл что-ли, с кем дружишь? Конечно, есть, сейчас принесу, – буквально через пару секунд Леночка возвращается с целой кипой дисков. Тут и Бах, и Вагнер, и Сибелиус.
– Токката и фуга ре-минор, надеюсь, пойдёт?
– Которая самая известная? Давай попробуем. – Я вспоминаю, что эта мощная вещь всё внутри сотрясает, когда в органном зале звучит. – Как раз и сравним мощность звучания «консервированной» музыки с воспоминаниями о «свежей».