Семёныч с этим категорически не согласился. Заявил, что раз любовью занимаются, то должны и брак регистрировать. Не по-людски, мол. Люди только в браке плотскими утехами… То да сё… Похоже, что деревенское детство у него так в голове и сидит. Тяжёлое детство с чугунными игрушками…
– А вдруг ты, Лена, забеременеешь, вот и будет у ребёнка нормальный отец.
Решили, что родители Борины приду к нам в гости на следующий день, вернее уже сегодня, вечером. Надо же с будущими родственниками знакомиться. Вот тогда и обсудим всё в деталях.
– А теперь, дорогие мамочка и папочка, отпустите нас погулять, а то что-то мы утомились в квартире… хм-м, сидеть. С прошлого года на улицу не выходили, – Ленка заканчивает разговор.
– Только недолго гуляйте, а то сегодня пьяных на улице много, – заботливо ворчит Семёныч.
– Они сегодня не страшные, праздник же…
Из коридора слышен шёпот молодых:
– Тебе придётся на мне жениться. Отец с тебя живого не слезет.
– Почему бы и нет, я не против. Но признайся, это был главный сюрприз?
– Как ты мог такое подумать, я что, похожа на самоубийцу? – возмущается Леночка и шуршит «чебурашкой». Еще секунда и раздается хлопок двери.
Мы с Сашей сидим на кухне и тихо разговариваем. Не сказать, чтобы меня сильно удивило поведение дочери. В глубине души, зная страстную её натуру, я давно готова к чему-то такому, но отдавать замуж в восемнадцать лет, в наши с ней планы не входило.
– Саша, может ты, всё-таки одумаешся? Да, это конечно глупо, но понять их можно. Ленке уже пару лет назад надо было мужика и детей рожать. Организм такой и ничего тут не поделать. А Борька же пацан еще, ему намекнули, он и не отказался. А ты бы отказался?
Тришин почувствовал в последнем вопросе супруги опасный для себя намёк, поэтому сделал вид, что вопрос был риторический.
– Галя, но так тоже нельзя! До брака не должны молодые люди вступать… Это настоящий разврат! У нас в деревне ворота таким девкам дёгтем мазали.
– Так это в деревне, при царе-горохе. Сейчас, если ты сам никому не расскажешь, то никто и не узнает. Вот и надо сделать из этого маленькую семейную тайну. Борис нашей дочери совсем не пара, и молод совсем, и перспектив никаких. Я думаю, со свадьбой-женитьбой ты погорячился. Ты знаешь такого художника – Александра Беляева?
– Конечно, знаю, талантливый молодой мастер. Одно время со мной работал. Он тут причём?
– Вот этот молодой талантливый и стал у нашей девочки первым мужчиной. В прошлый Новый год он её затащил к себе в мастерскую и там соблазнил. Как мне Ленка рассказывала, сыграл на её любопытстве.
В волнении Тришин снова достаёт коньяк. Наливает себе стопку и залпом проглатывает. На мгновение замирает и продолжает снова:
– Вот ведь паскуда какая, этот Беляев! Теперь понятно, почему он всё время так странно улыбается, когда мы с ним в Союзе пересекаемся. Я с ним поговорю…
– Остынь! О чём ты будешь с ним говорить? О том, что твоя дочь – шлюха? Мне тоже коньяка налей, что один то пьёшь? И мандаринку…
– Галя, как ты можешь так о родной дочери! Перестань, пожалуйста, мне очень неприятно это слышать. Даже если это правда. А Беляеву я морду начищу, чтобы девок не портил. Ей же тогда только 17 было…
Супруги сидят устало за кухонным столом. Свист закипевшего чайника возвращает их к действительности. Я достаю чайные чашки и пирожные.
– Давай сейчас еще чаю с коньячком, и спать пойдём. Утро вечера веселее.
– Нет, давай всё-таки дождёмся нашей доченьки и сообщим ей об изменившихся планах. Ты, наверное, права – рано Ленке замуж.
ГЛАВА 17. ТЕРРОРИЗМ ПО-МОСКОВСКИ
2 января, Москва, Николай Морозов
Второй день 1977 года в Москве выдался солнечным. Николай Иванович вместе с супругой встречал новый год у дочери в Медведково. Праздник прошёл по-семейному спокойно. Из Белорусии Костя приехал. Демонстрировал семейству новую девушку. На это глава клана не мог не пошутить: – Новый год – новая любовь! Девушка сначала хотела обидеться, но поняла, что пока не по статусу и смеялась вместе со всеми. Внучёк тоже радовался, пытался уже что-то говорить, правда, пока не внятно, но для полутора лет нормально.
«Старикам» выдали внука, и это были самые приятные моменты нынешнего праздника. Славик вёл себя прекрасно, всем улыбался, много щебетал что-то по-своему, распространяя вокруг сплошное умиление.
– Хорошие у нас ребятишки растут, – садясь за кухонный стол, поделился старый полковник с супругой.