Едва свалив первое дерево, они услышали звук: пронзительное завывание с гор.
– Ради святых, что это было? – нервно спросил Джанк, оглядывая изрезанные склоны над собой.
С запада донесся ответный взлаивающий вой.
– То есть кто? – поправил сильно напуганный Ксанте. – Святые, сколько же их?
Деллиан про себя отметил, как легко оказалось напугать Ксанте. Жалкое самоутешение, но святые наверняка поймут и простят его.
– Целая планета, – мрачно ответил Урет. – Не зря же поместья огораживают.
– По голосу похоже на морокса. Я думал, они только ночью выходят.
– Мы здесь слишком на виду, – заметил Деллиан. – Давайте-ка оттащим дерево к флаеру. Беремся, тащить придется всем вместе.
Дружно ухватившись за ствол, мальчики потянули его вперед. Другие ребята их клана волокли по камням сухие кусты.
– Надо посчитать, сколько у нас оружия, – сказала Ирелла, когда все собрались под фюзеляжем флаера.
– Топор, – начал Деллиан, подняв его кверху.
– Два ножа, – объявил Фалар. – Для метания не очень-то удобны.
– Привяжите к концам жердей, – посоветовала Элличи. – Легче будет достать зверя, если подберется слишком близко.
– Святые, где же спасательная команда? – воззвал Джанк.
Деллиан укоризненно погрозил ему пальцем.
– Ты это брось. От паники только хуже будет. Помогай разводить костер.
– Я и не паникую, – потупившись, буркнул Джанк.
Мальчики занялись разведением костра: сложили самые сухие прутики от кустов, вокруг построили «колодец» из тонких веточек сонного дерева, для растопки. Остальные сучья ломали и складывали в стороне, чтобы подкидывать, когда пламя разгорится.
Релло с Тиллианой устроились в хвосте салона, и Элличи с Ореллтом постарались помочь им, прибегнув к запасам маленькой аптечки.
Деллиан заметил, как Ирелла, вскарабкавшись на вершину самого большого валуна, принялась медленно оглядываться. Дорубив ветку сонного дерева, он отдал топорик Хабле и взобрался к ней.
– Стережешь? – спросил он.
– Да. Никакого движения не вижу.
– Морокс не подойдет до темноты, да и тогда костер его отгонит.
– Мы уже слышали не одного.
– Да. Ты не волнуйся, внутрь им не забраться. Сквозь эту пробоину даже я с трудом протискиваюсь.
– Чем они питаются?
– Ну, наши приятели им сегодня точно не достанутся, – улыбнулся мальчик, надеясь успокоить ее шуткой.
– Я не про эту ночь. Что они едят каждую ночь?
– Они хищники. Едят, что сумеют поймать. Кроликов, диких собак, птиц… не знаю, кто тут еще водится.
– Вот именно. Я о том и говорю.
– О чем?
– Мы уже слышали где-то четырех, так? А ты видишь здесь что-нибудь живое? Кусты все высохли, травы нет. Чем кормится их добыча?
– Ну… – Деллиан поскреб в затылке, вгляделся в пустынный склон холма.
– Весь этот пригорок не прокормит и одного морокса, не то что четырех.
– Может, они кочуют? Сезонные миграции, перебираются на новые охотничьи угодья?
– Сезонные! – фыркнула она. – Мы же в тропиках.
– Ну, ладно. Я не знаю. Довольна?
– Совсем не довольна, – нервно улыбнулась Ирелла. – Я до тебя не докапываюсь. Просто, по мне, все это странно. Каждое событие, что нам сегодня выпало, очень маловероятно, но все они вместе – невозможны.
– К чему ты ведешь?
– Сама не знаю, но чую: что-то не так.
– Да, мне и самому не по себе. Давай вернемся к флаеру. – Он протянул ей руку. Помедлив, Ирелла приняла ее, и они вместе сползли с валуна.
– И воды нет, – заметила девочка. – Для нас это может оказаться опаснее мороксов.
– Давай переживем ночь, а тогда уж будем беспокоиться. Если с водой не наладится, добудем из клубней сонных деревьев. Я точно помню: смотрел видео про то, как это делается, или читал где-то…
– Нет, добывание воды из клубней – легенда. Они залегают очень глубоко. Выкапывая их, потратишь слишком много энергии.
– Наверху здесь воды нет.
– Знаю. Значит, завтра нам первым делом нужно уходить, спускаться к подножию холмов. Там должна быть вода, в крайнем случае выроем колодец.