Несчастный Доминик и вовсе потерял бы голову от горя, если бы генерал Лафайет ему рассказал то, о чем только что поведал Сальватору!
Сальватор в двух словах сообщил монаху, что г-на Жакаля на месте не оказалось; он не стал говорить ему, кто задержал его самого, и лишь объяснил причину задержки.
Но, повторяем, Сальватор знал, где искать г-на Жакаля.
Ни минуты не колеблясь, он приказал кучеру отвезти брата Доминика на угол Новой Люксембургской улицы и ждать его там; пока фиакр ехал вдоль набережных, сам он пересек двор Лувра и вышел к улице Сент-Оноре.
Как он и предвидел, начиная от церкви святого Рока улица Сент-Оноре была запружена народом.
В Париже есть два сорта любопытных: одни, притягиваемые событиями, становятся их участниками; другие приходят на следующий день поглазеть на место происшествия.
И вот десять или двенадцать тысяч таких зевак с женами и детьми пришли на место происшествия.
Это было похоже на праздничное гулянье в Сен-Клу или Версале.
Здесь Сальватор и рассчитывал отыскать г-на Жакаля.
Сальватор ринулся в самую гущу толпы.
Мы не сможем в точности сказать, со сколькими людьми он обменялся взглядами и рукопожатиями, но все это — в полном молчании, только жестом он давал всем понять: «Ничего!» Так он добрался до улицы Мира.
Против особняка Майенсов Сальватор остановился. Он увидел того, кого искал.
Господин Жакаль, в рединготе, делавшем его похожим на домовладельца, в шляпе на манер Боливара и с зонтом под мышкой, зачерпывая щепоть табаку из табакерки с Хартией, разглагольствовал о вчерашних событиях, обвиняя во всем, разумеется, полицию.
Когда г-н Жакаль поднял очки, он встретился взглядом с Сальватором, однако ничем не выдал, что узнал его. Но было ясно: начальник полиции его увидел.
И верно: спустя мгновение Жакаль снова взглянул в ту сторону, где стоял Сальватор, и в его глазах читался вопрос: «Хотите мне что-то сказать?»
«Да», — также взглядом отвечал комиссионер.
«Ступайте вперед: я иду следом».
Сальватор пошел вперед и свернул в ворота.
Господин Жакаль повторил его маневр.
Сальватор обернулся, едва заметно поклонился и, не подавая руки, сказал:
— Можете мне не верить, господин Жакаль, я искал именно вас.
— Я вам верю, господин Сальватор, — хитро посмеиваясь, отозвался начальник полиции.
— Мне чудом помог случай, — продолжал Сальватор. — Ведь я только что из префектуры.
— Неужели? — откликнулся г-н Жакаль. — Вы удостоили меня чести зайти ко мне?
— Да, ваш дежурный тому свидетель. Правда, он не мог сказать, где вас искать. Пришлось мне поломать голову, и я пустился на поиски, веря в свою звезду.
— Могу ли я иметь счастье быть вам чем-нибудь полезным, дорогой господин Сальватор? — спросил г-н Жакаль.
— Ах, Боже мой, конечно, — ответил молодой человек, — если, разумеется, пожелаете.
— Дорогой господин Сальватор! Вы слишком редко обращаетесь ко мне с просьбами, и я не хотел бы упустить возможности оказать вам услугу.
— Дело у меня к вам простое, в чем вы сейчас убедитесь. Друг одного моего приятеля был арестован вчера вечером во время беспорядков.
— О! — только и сказал г-н Жакаль.
— Это вас удивляет? — спросил Сальватор.
— Нет. Вчера, как я слышал, арестовали немало народу. Уточните, о ком речь, господин Сальватор.
— Это несложно. Я как раз показывал вам на него в ту минуту, как его задерживали.
— A-а, так вы о нем?.. Странно…
— Значит, его точно арестовали?
— Не могу сказать наверное: у меня слабое зрение! Не напомните ли вы мне, как его зовут?
— Дюбрёй.
— Дюбрёй? Погодите, погодите! — вскричал г-н Жакаль, хлопнув себя по лбу, будто никак не мог собраться с мыслями. — Дюбрёй? Да, да, да, это имя мне знакомо.
— Если вам нужно что-то уточнить, я мог бы прямо сейчас найти в толпе двух полицейских, которые его арестовали. Я отлично запомнил их лица и непременно их узнаю, я в этом уверен…
— Вы полагаете?
— Тем более что я приметил их еще в церкви.
— Да нет, это ни к чему. Вы хотели что-то узнать об этом несчастном?
— Я хотел бы только услышать, на каком основании был арестован этот несчастный, как вы его называете?
— Этого я сейчас не могу сказать.
— Во всяком случае, вы мне скажете, где, по-вашему, он сейчас находится?
— Естественно, в тюрьме предварительного заключения при префектуре… Если, конечно, какое-нибудь особо тяжкое обвинение не заставило перевести его в Консьержери или Ла Форс.