— Государь!.. — начал г-н де Виллель.
— Сударь, — перебил его король, давая понять министру, что тот нарушил этикет, посмев заговорить первым, — вы не дали мне времени расспросить вас о вашем здоровье, а также о здоровье госпожи де Виллель.
— Вы правы, государь. А все потому, что для меня интересы вашего величества гораздо важнее здоровья вашего покорного слуги.
— Так вы пришли поговорить о моих интересах, господин де Виллель?
— Разумеется, государь.
— Я вас слушаю.
— Вашему величеству известно, что происходит? — спросил председатель Совета.
— Так, значит, что-то происходит? — отозвался король.
— Недавно ваше величество приглашали нас послушать приветственные крики парижан!
— Верно!
— Не угодно ли королю послушать теперь их угрозы?
— Куда я должен для этого отправиться?
— О, недалеко: достаточно отворить это окно. Король позволит?..
— Открывайте!
Господин де Виллель повернул задвижку, и окно распахнулось.
Вместе с вечерним ветром, от которого затрепетали огни свечей, в кабинет вихрем ворвался гул толпы. Слышались и крики радости, и угрозы — одним словом, тот шум, что поднимается над встревоженным городом, когда нельзя понять намерений его жителей и возбуждение их тем более пугает, что понимаешь: впереди — неизвестность.
Среди общего гула раздавались громовые крики: «Долой Виллеля!», «Долой Пейроне!», «Долой иезуитов!»
— А-а! — с улыбкой обронил король. — Это мне знакомо. Вы не присутствовали сегодня утром на смотре, господа?
— Я там был, государь, — отвечал г-н де Пейроне.
— Верно! Я, кажется, видел вас верхом среди офицеров штаба.
Господин де Пейроне поклонился.
— Что ж, это продолжение того, что было на Марсовом поле, — заметил король.
— Надобно подавить эту наглую выходку, государь! — вскричал г-н де Виллель.
— Как вы сказали, сударь? — холодно переспросил король.
— Я сказал, государь, — продолжал министр финансов, подхлестнутый чувством долга, — что, по моему мнению, оскорбления, брошенные министру, падают на короля. И мы пришли узнать волю его величества относительно происходящего.
— Господа! — проговорил в ответ король. — Не надо преувеличивать! Не думаю, что мне грозит какая-либо опасность со стороны моего народа. Я уверен, что мне довольно будет показаться — и все эти разнообразные крики сольются в один: «Да здравствует король!»
— Ах, государь! — послышался позади Карла X женский голос. — Надеюсь, что король не допустит неосторожность и не станет выходить!
— A-а, это вы, госпожа дофина!
— Разве король сам не позволил мне прийти?
— Верно… Так что вы, господа, предлагаете мне предпринять относительно происходящего, как только что выразился господин министр финансов?
— Государь! Вы знаете, что слышатся крики «Долой священников!»? — вставила свое слово герцогиня Ангулемская.
— В самом деле?.. Я слышал, как кричат: «Долой иезуитов!»
— Ну и что, государь? — не поняла дофина.
— Это не совсем одно и то же, дочь моя… Спросите лучше у его высокопреосвященства архиепископа. Господин де Фрейсину, будьте с нами откровенны! Крики «Долой иезуитов!» адресованы духовенству? Как вы полагаете?
— Я бы сделал различие, государь, — отвечал архиепископ, человек спокойный и прямой.
— А для меня, — поджав тонкие губы, возразила дофина, — различий не существует!
— Ну, господа, занимайте свои места, и пусть каждый выскажет по данному поводу свои соображения, — предложил, садясь, король.
Министры сели, и обсуждение началось.
XX
ГОСПОДИН ДЕ ВАЛЬСИНЬИ
Пока обсуждение (подробности и результаты его мы узнаем позднее) разворачивалось вокруг стола, покрытого зеленым сукном, за котором столько раз решались судьбы Европы; пока г-н де Маранд, рядовой вольтижёр 2-го легиона, возвращается к себе, за весь день не проронив ни слова одобрения или осуждения, по которому можно было бы судить о его политических пристрастиях, потом стягивает с себя мундир с торопливостью, свидетельствующей о его неприязни ко всему военному, и, как если бы его заботил лишь большой бал, что он собирается дать в этот вечер, сам руководит всеми приготовлениями к вечеру, — наши молодые герои, не видевшие Сальватора с тех пор, как он дал им последние указания перед смотром, поспешили, как и г-н де Маранд, сбросить форму; они собрались у Жюстена, как у общего источника, чтобы узнать, как им лучше себя держать в непредсказуемых грядущих обстоятельствах.