— Стоило двери получше закрывать, — произнёс он с насмешкой, голос его был глубоким, словно многолетний холод и тёмные мысли слились в одной интонации.
Она сделала шаг назад, не в силах оторвать взгляд от незнакомца. Он не был похож на обычного человека, в его глазах было что-то изломанное, как если бы его взгляд был наложен на мир искажённой реальностью. Её руки непроизвольно сжались в кулаки, но страх, словно чёрная тень, накрыл её.
Сальваторе, который до этого стоял неподвижно, теперь тоже резко повернулся к незнакомцу. Его бледное лицо стало ещё более жестким, а в глазах промелькнуло недовольство. Казалось, он знал этого человека, но не хотел показывать, как сильно его появление его беспокоит.
— Кто вы? — его голос был холодным и прямым, словно вырвался из самых глубин ночи, скрывая всякие эмоции.
Незнакомец лишь усмехнулся, и эта усмешка казалась чем-то личным, знакомым, как если бы он сам был неким злом, впитавшим в себя всё, что окружает их.
— Гость, — ответил незнакомец, и в его голосе зазвучала такая ироничная лёгкость, как если бы он говорил о чём-то совершенно обыденном. Но, в отличие от слов, его глаза горели алым огнём, а на губах играла зловещая усмешка. В этот момент, с каждым его словом, воздух стал ещё плотнее, как будто сам мир пытался зажать их в своих когтях.
И когда он чуть приоткрыл рот, чтобы произнести что-то ещё, из-под верхних зубов блеснули острые клыки. Это было так быстро, что Елена едва успела понять, что именно она только что увидела. Но ей хватило того мгновения, чтобы её кровь застыла в жилах, а чувство тревоги охватило её с такой силой, что она даже не могла дышать.
***
Соки сидела в гостиной, погружённая в тишину, которая царила в доме. Она медленно перелистывала страницы книги, тихо шепча слова вслух, чтобы не нарушать покой спящих сестёр. Девочки были уютно устроены на её коленях, их маленькие головки положены на мягкий плед, а их дыхание было ровным и спокойным. В комнате было тепло, только шуршание бумаги и легкие прикосновения её пальцев к тёмным волосам сестры нарушали тишину. Соки улыбалась, чувствуя нежность и заботу, которая переполняла её.
— И жили они долго и счастливо в своём собственном царстве… — прошептала она, закрывая книгу и откладывая её на столик рядом. Невольно на её губах появилась лёгкая улыбка, потому что эти простые сказки были тем, что приносило утешение в мире, полном неясности. Они с сестрами жили в маленьком доме, их дом был их крепостью, и они верили, что здесь всегда будет безопасно.
Она встала с дивана, аккуратно подняв младшую сестрёнку, чтобы не разбудить её, и, положив на место, укрыла их тёплым пледом. Комната была полна мягкого света, и даже в ночной тишине казалось, что внутри было как-то по-домашнему спокойно.
Тишина, которая царила в доме, казалась почти неестественной. На улице было тихо, не доносилось ни одного звука, ни шума от шагов, ни шороха листьев на ветру. Всё было как всегда. Но в этот момент, когда Соки уже направлялась на кухню, раздался резкий, пронзающий стук в дверь. Звук был неожиданным, нарушивший её уединение, заставивший её сердце на мгновение замереть.
Она замерла на месте, ощущая, как дрогнула её душа, и некоторое время не могла понять, что делать. Время будто застыло, когда она пошла к двери. В её мыслях было слишком много вопросов, но ни одного понятного ответа. Соки подошла к маленькому окошку на двери и, встав на цыпочки, прижала глаз к стеклу, надеясь увидеть знакомое лицо.
— Соки, милая, — раздался знакомый голос. Голос бабушки. Он был тёплым, как всегда, но в нём было нечто странное, неуловимое. Он не звучал как обычно. Бабушка никогда не просила открывать дверь таким тоном. Она всегда была быстрой, решительной и заботливой, но сейчас… что-то в её словах заставило Соки напрячься.
Соки замерла, не в силах сразу поверить. Это был её голос. Но что-то было не так. Нечто в этом голосе сделало её сердце тяжёлым. Всё казалось обычным, но не до конца. Соки снова прижала лицо к стеклу, но не увидела ничего. Тьма за окном скрывала всё.
— Открой дверь, дорогая, — повторила бабушка, но теперь в её голосе, казалось, слышалась какая-то настойчивость, возможно, даже беспокойство, которое Соки не могла не почувствовать.
С её губ сорвалось тихое дыхание. Соки почти почувствовала, как её пальцы сжались вокруг дверной ручки, но она всё же осталась стоять, будто не могла заставить себя повернуть её. В её голове кружились мысли, как осенний ветер в старых деревьях. Почему бабушка не пришла так, как всегда? Почему она не зашла сразу, как обычно, не постучав, не позвав?
Соки ощущала холод, который проник в её грудь, словно невидимая сила отстраняла её от двери. Она не могла понять, что происходило, но интуиция подсказывала ей, что за этой дверью сейчас скрывается что-то, что не имеет права попасть внутрь.