Взгляды гостей уже были на ней. Шёпот за спинами, напряжённое ожидание, они не сводили с неё глаз. Она почувствовала, как её сердце бешено бьётся, но, несмотря на это, оставалась спокойной. В глазах матери она увидела одно — гордость. Однако в её взгляде было ещё и какое-то беспокойство. Неужели она тоже осознавала, что этот момент был важным не только для неё, но и для самого королевства?
Молодая госпожа, стоя между родителями, почувствовала, как взгляд её отца остался на ней, оценивающим, строгим. Он с трудом сдерживал эмоции, но всё же его слова были полны величия, обещаний и почти полной уверенности.
— Сегодня моя дочь Анна становится госпожой и будет править всем миром, — его голос был грубым, а интонация несколько хриплой, как если бы он был слишком утомлён в ожидании этого дня. Но когда его глаза встретились с глазами дочери, в них не было ни малейшей тени сомнения. — А вы, — он обернулся к слугам, которые стояли, сгибаясь под грузом собственного почтения и страха, — должны выполнять всё, что она потребует.
Его слова, казалось, были продиктованы не просто ожиданием, а всей жизнью, которая прошла, подготовив эту встречу. Он был готов передать её в руки королевства, уверенный, что она сможет не только держать в руках власть, но и стать лидером, которым будут гордиться.
Но не успела она даже вдохнуть с облегчением, как произошло нечто, что изменило всё.
Внезапно, раздавшийся в тусклом свете замка взрыв, был настолько мощным, что стены замка содрогнулись. В первое мгновение никто не мог понять, что произошло. Дамы взвизгнули от страха, а господа встали, не зная, как реагировать. Это было не просто землетрясение или что-то подобное. Это был взрыв, такой мощный, что весь зал всколыхнулся. Стены дрогнули, а массивные канделябры с огнями едва не упали на головы присутствующих. Взрыв прогремел ещё раз, и одна из стен замка обрушилась, засыпав гостей.
Анна медленно открыла глаза, ощущая головокружение. Вокруг царила темнота, и туман в её сознании не отпускал. Она почувствовала, как сильные, уверенные руки бережно несут её, как будто она была хрупкой куклой, лишённой силы. Казалось, вся реальность растворилась в этой мутной пелене, и даже сама ночь, на дворе уже давно, не могла проникнуть в её сознание. Она не могла вспомнить, как попала сюда, и не понимала, что происходит. Лишь тяжёлое дыхание мужчины, рядом с которым она чувствовала себя странно защищённой, разрушило пустоту в её разуме.
Её взгляд наконец прояснился, и она увидела его — мужчину с чёрными, как смоль, волосами, что выбивались из-под его чёрной мантии, и яркими голубыми глазами, которые буквально пронзали её, как холодный океан, не давая покоя. Его губы были розовыми, но, несмотря на всю их привлекательность, они не выражали ни малейшей улыбки. Они были безжизненными, словно мрамор. От его взгляда веки Анны слипались, но она всё же собрала в себе силы и выдохнула:
— Кто вы? — её голос был едва слышен, как шёпот. Этот вопрос возник сам собой, хотя она едва ли была готова получить ответ.
Мужчина не сразу ответил. Он продолжал двигаться, его шаги были уверены, почти беззвучны. Всё в его присутствии было наполнено какой-то тёмной, древней силой, от которой Анне становилось страшно. Она попыталась понять, кто он, но его ответ срезал все её попытки.
— Вам лучше не разговаривать, госпожа, — его голос был хриплым, с лёгким оттенком угрозы, что-то в нём заставляло её внутренне покориться, не задавать больше вопросов. Этот мужчина, несмотря на свою почти холодную невозмутимость, был не просто чужим для неё. Он был частью чего-то тёмного и неизведанного.
Её взгляд начал тускнеть, а голова всё сильнее тянулась к его плечу, как если бы она сама не могла сопротивляться этому притяжению. Туман снова наполнил её разум, веки становились всё тяжелее, и вскоре она не смогла держать их открытыми. Последнее, что она почувствовала — это его руку, которая крепко поддерживала её, словно уверяя, что она в безопасности, даже если весь мир исчезал вокруг. И её мысли растворялись в темноте.
***
Анна внимательно следила за его реакцией, её глаза оставались холодными, но в них, как в морской бездне, таилась скрытая опасность. Её слова, пусть и ровные, несли в себе больше, чем казалось на первый взгляд.
— Он был моим мужем, — проговорила она медленно, словно раздумывая, что сказать дальше, чтобы не раскрыть больше, чем нужно. — Он был этим для меня, пока смерть не забрала его. И хотя я не чувствовала горя в тот момент, смерть сделала меня королевой. Все, что я могла почувствовать тогда, — это… свободу. Странное ощущение, не так ли?