Когда капли крови из её вены стали капать в его рот, она почувствовала, как её тело сливается с ним, как если бы они были одним целым, одной сущностью. Эта кровь не была жестокой, не превращала её в нечто страшное. Напротив, она была мягкой, тёплой и, словно весенний дождь, приносила успокоение, возвращая утреннюю свежесть и свет в его иссушенное тело.
Сальваторе почувствовал тепло, медленно растекающееся внутри его тела. Его глаза резко открылись, полные боли и силы, которые переполняли его, не давая забыть, кто он есть. Он схватил её за запястье, чувствуя её кожу, которая была такой нежной, и вдруг, как будто не в силах сдержать приручённую ярость, впился в её запястье сильнее, заставляя её притянуть его, дать ему больше.
В этот момент тьма вокруг них сгущалась, но как будто они оба были частью её, властными и свободными, не подвластными ничему. Их тела становились всё ближе, и в этой близости, даже в такой жестокой, неопределённой борьбе за жизни и силы, была какая-то изысканная гармония, которая искажала все понятия о боли и страсти, превращая их в одно.
***
Прошло несколько суток, и Сальваторе лежал в тёплой ванне, позволяя воде смывать остатки усталости и болезненных ощущений, оставшихся после того, как его тело начало перестраиваться, наполняясь новой жизнью. Он погружён в полудрему, когда раздались шаги, и в дверном проёме появилась госпожа Анна, держа в руках графин, наполненный тёмной, почти чёрной жидкостью. Лёгкий свет свечей играл на её лице, придавая ей почти неземной, мистический вид.
Она подошла к ванному столу и поставила графин с двумя бокалами рядом. Затем, словно не обращая внимания на мир вокруг, плавно опустилась в ванну, оседлав его бедра. В её движениях не было спешки, только уверенность и ощущение власти. Она подала бокал, и её глаза встретились с его глазами — наполненные тайной и обещаниями.
— Выпьем за вашу новую жизнь, господин Сальваторе, — её голос был мягким, но в нём ощущалась сила, как у древнего ритуала, заключённого в этих словах.
Она чокнулась с ним, и оба сделали небольшой глоток. Вкус крови заполнил их рты, оставляя на языке лёгкую горечь, которая растворялась в изысканном послевкусии. Анна насладилась этим моментом, смакуя вкус жизни, как если бы сама кровь была частью неё. Уильям поставил бокал на столик, его взгляд не отрывался от её лица, в котором скрывались бесчисленные тайны.
— Почему мне так плохо? — голос Сальваторе был хриплым, с оттенком удивления и растерянности.
Анна провела пальцами по его щеке, касаясь её с такой нежностью, что казалось, что она хотела бы стереть всю боль, что осталась у него после их первого ритуала.
— Это побочный эффект, — её голос звучал спокойно и уверенно, будто она была хозяйкой этого мира. — Скоро всё пройдёт.
Она наклонилась вперёд, её губы едва коснулись его, и в этом поцелуе было нечто большее, чем просто передача силы или страсти — это было прикосновение к самому существу. Рука Сальваторе невольно легла на её талию, притягивая её ещё ближе. Их тела стали единым целым, соединёнными чем-то более важным, чем слова или действия. Всё вокруг исчезло, осталась только эта тишина, наполняющая ванную, и её дыхание, что стало его дыханием.
Тишина, царившая в ванной, была почти осязаемой, как тяжёлое облако, обвивающее их тела. Но её нарушил резкий скрип дверной ручки, и дверь с громким звуком распахнулась. Взгляд госпожи и Сальваторе одновременно переместился в сторону входа, и они встретились взглядом с Виктором. На его лице не было ни эмоции, ни признаков напряжения — только пустота, как у человека, который давно научился скрывать свои мысли.
— Я нашёл девушку, о которой вы спрашивали, госпожа, — произнёс он, его голос был спокойным и ровным, но в нём таился какой-то скрытый подтекст, который оба прекрасно поняли.
Госпожа Анна не ответила сразу, её взгляд оставался на Викторе, но в её глазах мелькала тень заинтересованности. Она склонила голову, как хищник, выбирающий момент для удара.
— Скажи ей, чтобы ждала меня в кабинете через двадцать минут, — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась невидимая угроза, как если бы сама тишина в комнате была её союзником. Виктор кивнул, и на мгновение их взгляды пересеклись — в его глазах проскользнула едва заметная усмешка, но он не стал задерживаться. Быстро скрывшись за дверью, он оставил их наедине.