— Убить её? — спросил он холодно, как будто уже знал ответ, но всё равно хотел услышать это от неё.
Анна замолчала на мгновение, её взгляд стал сосредоточенным, и, наконец, она произнесла, глядя прямо в глаза Виктору:
— Нет, я сделаю это сама за ужином.
Её слова звучали спокойно, но в них скрывалась угроза, за которой стояла абсолютная решимость. Анна знала, что теперь её действия будут решающими. Она не позволила бы никому предать её, особенно такую личность, как Эдит.
Виктор кивнул, не выказав ни удивления, ни радости. Он знал, что Анна не бросает слов на ветер, и если она сказала, что сделает это сама, значит, так оно и будет.
Анна снова подошла к окну, её взгляд утратил фокус, погружаясь в темные просторы ночи. И в этой тишине, в комнате, полной магии и предательства, она начала планировать следующие шаги. В её мире не было места слабости, и если кто-то рисковал её подвести — она устраняла этот риск.
VII
Вечер в замке всегда наполнялся туманом таинственности и мрака. Свечи на столе едва освещали его темные уголки, и каждый силуэт в этом полумраке казался почти нереальным, созданным для этой игры. В этом доме, полном иллюзий и скрытых намерений, каждое движение было частью более сложного плана. Сальваторе сидел рядом с Анной, погружённый в молчание, его взгляд был хладнокровным, но в его глазах читалась настороженность. Он не знал, что за следующий шаг приготовила для него госпожа, но это было неизбежно — он чувствовал, что всё идёт по её замыслу.
Виктор сидел напротив. Его глаза, как всегда, были холодными и скрытными. Он не спешил открывать свои намерения, но его взгляд время от времени скользил по Анне, и между ними не требовалось слов, чтобы понять, что их отношения были чем-то большим, чем просто товарищество. Это была игра власти, где каждое слово и жест могли повлиять на будущее.
Вдруг двери открылись, и в зал вошла Эдит. Поднос с изысканным ужином в её руках был лишь частью того, как она входила — её присутствие было одновременно таинственным и властным. Она двигалась с такой уверенностью, что её каждое движение, каждый взгляд казались частью стратегии, которую она выстраивала в своем уме.
Сальваторе не мог не заметить, как их взгляды встретились. В его глазах мелькнуло нечто, что напоминало тревогу, но он быстро вернул себе привычное спокойствие. Эдит села напротив него, и их глаза встретились на мгновение, полные скрытых вопросов. В её взгляде было что-то туманное, скрывающее больше, чем показывающее.
Анна, сидя на своём месте с бокалом в руке, внимательно следила за происходящим. Её взгляд был проникновенным, её лицо холодным, как всегда, с тем чувством, что она уже предсказала каждый шаг в этой игре.
— Как прошёл день, Эдит? — спросила она с лёгкой ироничной усмешкой, делая глоток из своего бокала, в котором переливался тёмный напиток. Слабый огонь свечей играл на поверхности, создавая зловещие отблески.
Эдит, не теряя самообладания, встретилась с её взглядом и ответила спокойным голосом:
— Прекрасно, госпожа.
Анна едва заметно кивнула, но её взгляд оставался на Эдит. Было ясно, что она продолжала анализировать каждое её слово, каждое движение. Затем Анна переключила внимание на Виктора:
— А как прошёл ваш день, Виктор?
Виктор, не спеша, сделал глоток из своего бокала и, с усмешкой, произнёс:
— Всё по плану. Завтра будет новый шаг, новое движение в этой игре.
Сальваторе молчал, его глаза не покидали Виктора. Он знал, что эти двое играют свою игру, и он был лишь пешкой в её руках. Но он чувствовал, что его собственная роль всё более запутывается в этом лабиринте.
Анна снова посмотрела на Эдит, её глаза были полны неразгаданных намерений.
— И что же нам готовит завтрашний день? — её голос стал мягким, но он был пронизан угрозой, как всегда. — Какие планы на завтра, Эдит?
Эдит, не скрывая уверенности, ответила без колебаний:
— Всё как обычно. Планы не изменились. Мы продолжим наш путь, как всегда.
Анна задумалась, но её улыбка не исчезла. Она кивнула и сказала с лёгким сарказмом:
— Хорошо. Надеюсь, завтра нам всем будет весело.
С её последними словами воздух в комнате стал ещё более тяжёлым. Тень, скользнувшая по её лицу, наполнила пространство непроглядной тьмой. Она встала, её движения были плавными и опасными, словно у хищника, который не спешит делать свой шаг, но знает, когда он должен быть сделан. Анна медленно обошла стол, её фигура была как тень, пока она не остановилась рядом с Сальваторе. Бокал с темным напитком в её руке мерцал в свете свечей, но его оттенок был зловещим, как сама ночь.