Сальваторе почувствовал, как его сердце пропускает удар, когда она приблизилась. Она была слишком близко, чтобы он мог оставаться спокойным. Запах крови и чего-то более тёмного, магического, исходил от неё. Её лицо было совсем рядом, её дыхание ощущалось на его коже. Всё вокруг исчезло, остался только этот момент, эта близость, и чувство, что что-то неизбежно должно произойти.
Анна наклонилась к нему, её лицо всего в нескольких сантиметрах от его. Её голос прозвучал почти шепотом, но с такой уверенностью, что он не мог не ощутить её власть:
— Завтра мы покажем им, кто здесь главный.
В этот момент Сальваторе понял, что это была его единственная возможность. Его рука метнулась к осиновому колу, лежавшему за спиной на столе. В тот момент, когда Анна наклонилась чуть ближе, он вонзил кол в её грудь с такой силой, что она даже не успела отреагировать. Её глаза расширились от шока, но взгляд оставался ледяным и властным. Она не могла поверить, что это произошло, но даже в момент боли её сила не угасла.
Её тело содрогнулось, но она стояла на месте, не падая. Глаза её оставались холодными и напряжёнными, как если бы она не позволяла себе упасть. Быстрые шаги Виктора наполнили пространство яростной решимостью. Он подскочил к Сальваторе, повалил его на пол и схватил его руку с колом, пытаясь вырвать его и вонзить в грудь.
Сальваторе почувствовал, как сила Виктора пытается его сломить. Его рука, удерживающая кол, с трудом сопротивлялась, но он знал, что должен действовать быстро. Виктор был слишком силён, чтобы просто сдаться.
Но в этот момент, из-за спины Виктора, из тени, как призрак, подбежала Эдит. Её движения были быстрыми, её руки были решительными, когда она вонзила осиновый кол в спину Виктора. Его тело задрожало, он стиснул зубы, но сила удара была слишком сильной. Виктор упал рядом с Сальваторе, его тело побледнело, вены на лице начали выпирать, а глаза затуманились, как если бы жизнь покидала его прямо на их глазах.
Сальваторе лежал на полу, чувствуя тяжесть момента. В комнате воцарилась тишина. Он смотрел на Виктора, который умирал, и на Эдит, которая стояла неподвижно, её лицо оставалось бесстрастным, как камень. Она не сказала ни слова, только наблюдала, как Виктор теряет силу.
Эдит крепко поддерживала Сальваторе, помогая ему встать с пола. Он ощутил тяжесть своего тела, и всё вокруг казалось ему далеким и призрачным. Виктор, мертвый рядом, стал только напоминанием о том, что тьма в этом замке была не только скрытым врагом, но и тем, что поглотило его самого. В глазах Сальваторе было ощущение пустоты, но Эдит, стоявшая рядом с ним, была уверенной и спокойной.
— Нам нужно уходить, — произнесла она, её голос был тихим, но твёрдым, как всегда. Эдит не теряла ни капли самоконтроля, её взгляд был решительным. Она направила его взгляд в сторону темного коридора, по которому они начали двигаться, её шаги были быстрыми и уверенными. Но прежде чем они успели сделать первый шаг в сторону свободы, их внимание привлек странный звук — детский плач, раздавшийся где-то из-за одной из дверей.
Сальваторе замер, его сердце сразу замедлило свой ритм. Он знал этот звук — это был тот самый плач, который мог бы разбудить самого мёртвого. В замке, полном тёмных секретов, этот звук мог быть чем угодно: ловушкой, манипуляцией, но что-то в нём было настолько искренним, что даже в его душе отозвалась реакция.
Эдит тоже остановилась, её взгляд стал напряжённым, как у хищника, который учуял опасность. Она прислушалась к плачу, затем, не сказав ни слова, двинулась в сторону источника звука. Сальваторе, несмотря на всю свою настороженность, последовал за ней, ощущая, как стены замка словно сжимаются, как если бы сама тьма начала двигаться вместе с ними.
Сальваторе и Эдит, шаг за шагом, спускались по темной лестнице, их движения были осторожными, но уверенными. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом их шагов по старым ступеням. На их пути оказалось несколько дверей, но одна привлекла их внимание — она была чуть приоткрыта, и из-за неё доносился звук, который заставил замереть их сердца: детский плач. Он был не просто громким, а полным ужаса и боли.
Эдит взяла Сальваторе за руку, и они, не говоря ни слова, направились в сторону комнаты. Когда они вошли, то обнаружили странную и пугающую картину. Это была маленькая комната с низкими стенами, усеянная диванами, на которых были расставлены дети. Их глаза были тусклыми, а тела — худыми, все они были подключены к капельницам, и, несмотря на плач, казалось, они не имели сил сопротивляться.