Сальваторе почувствовал, как его терпение начинает иссякать. Он схватил первую попавшуюся книгу с тумбочки и метнул её в сторону девушки, но книга пролетела мимо, упав в угол комнаты.
— Чёрт, — пробормотал он, сжимая кулаки.
— В призрака ты точно не попадёшь, дорогой, — усмехнулась она, её голос был наполнен насмешкой и лёгким сарказмом.
— Уходи. Я хочу спать, — его слова были твёрдыми, словно он пытался отгородиться от неё, как от чего-то, что уже давно стало частью его мучений.
Она снова ухмыльнулась, но не торопилась уходить. В её взгляде было нечто зловещее, что заставляло Сальваторе чувствовать, как воздух в комнате становится плотнее.
— Спокойной ночи. Надеюсь, ты “хорошо” выспишься, — язвительно проговорила она, вздёрнув подбородок, как будто её слова имели какую-то особую значимость.
С этими словами она развернулась и исчезла в тёмном углу комнаты, как та тень, которая не поддаётся логике. Сальваторе сидел в полном молчании, его дыхание стало тяжёлым, а в голове вспыхивали воспоминания, которых он так долго старался избежать.
Он тяжело вздохнул, провёл руками по тёмным волосам, ощущая холодный взгляд этой девушки, который всё равно оставался с ним, даже когда она исчезла. Весь мир вокруг продолжал крутиться, но в его душе царила тишина — тишина, наполненная мучительным ожиданием того, что будет дальше.
***
Прошло несколько дней, и вот утро окутало комнату мягким светом. В воздухе витал запах свежеиспечённого хлеба, а тихий шум города за окном казался далёким и незначительным. В комнате царила тишина, нарушаемая только звуками, которые издавал стол — когда чашки касались его поверхности или когда нож скользил по краю тарелки. Сальваторе сидел за столом напротив Артура, поглощённый мыслями, но в то же время настороженно следил за каждым движением своего друга.
— Ты знаешь, — сказал Артур, налив себе ещё одну чашку крови и пристально глядя на Сальваторе, — мне кажется, ты стал немного спокойнее.
Сальваторе чуть улыбнулся, но его взгляд остался задумчивым.
— Может быть, это временно, — ответил он, отпивая из своей чашки. — Время и место изменяются, и мы с ними.
Артур поднял бровь, прислушиваясь к его словам. Они оба привыкли к этому состоянию — вечной неопределённости, поискам и потере себя в каждом моменте. Но Сальваторе сейчас говорил что-то, что казалось более значимым, чем просто очередное размышление.
— И как ты себя чувствуешь в этом новом "спокойствии"? — спросил Артур, его голос мягче, чем обычно.
Сальваторе задумался, но не спешил с ответом. Он вновь поднял чашку и прикоснулся к ней губами, не торопясь. Он чувствовал, что каждое утро, каждое новое пробуждение придает ему немного больше осознания того, что его жизнь — не просто вечный бег, но и цепочка связующих моментов. Но насколько важными эти моменты были для него, он не знал.
— Я не уверен, — сказал он, наконец. — Может, я просто устал. Или просто научился принимать всё, что происходит. Порой кажется, что поиск смысла — это единственное, что я ещё могу сделать.
Артур хмыкнул и отставил чашку на стол.
— Да, бывает, что всё, что остаётся — это просто быть. Не всегда нужно искать ответов. Просто жить.
Сальваторе взглянул на него, слегка удивлённый лёгкостью, с которой Артур произнес эти слова. Но это было истинно по его части — умение адаптироваться, не зацикливаться на прошлом. В отличие от Сальваторе, который порой вглядывался в тень, ищя что-то неуловимое.
— Ты прав, — произнес он тихо. — Может, я слишком сильно цепляюсь за то, что уже не вернуть.
Артур улыбнулся, с лёгкой насмешкой, но в его глазах не было осуждения. Он понимал, как это бывает.
— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на поиски того, чего нет, — сказал он.
Сальваторе кивнул и повернул взгляд в окно, где на фоне серого неба начинали появляться первые лучи утреннего солнца.
— В любом случае, — продолжил Артур, меняя тему, — после завтрака отправимся на ярмарку. А вечером — в бар, где снова будут выступать сёстры Бель. Как тебе такая программа?
Сальваторе снова взглянул на Артура, приподняв бровь. Ярмарка и бар — это были знакомые удовольствия, которые напоминали ему о жизни, полной контрастов. Но что-то в его голосе заставляло его подумать, что этот день может стать тем самым моментом, когда он почувствует себя немного живым среди всего этого бесконечного движения.
— Думаю, это именно то, что мне нужно, — сказал он, чувствуя, как внутренняя пустота немного уходит на второй план. — Мысли отвлекут, и может, на ярмарке удастся почувствовать что-то важное. Я готов.