Артур улыбнулся, поднимаясь с места и одевая пиджак.
— Хорошо, — сказал он с решимостью. — Тогда не тратим времени зря. После ярмарки — в бар. Сёстры Бель всегда доставляют наслаждение.
Сальваторе тоже встал, но в его глазах скользнуло что-то скрытое, как будто он осознавал, что этот день может дать не только развлечения, но и ответы.
Ярмарка продолжала свою бесконечную бурю жизни, словно живой организм, пульсирующий энергией. Поток людей то разжался, то снова затягивался, образуя плотные, быстрые толпы, среди которых Сальваторе и Артур двигались с той же тихой уверенность, как тени в этом ярком и шумном мире. Бесконечные прилавки с товаром, привлекающие глаза, разноцветные ткани, блестящие драгоценности, громкие голоса торговцев, звуки лошадей, бряцание бубенцов на телегах — всё это создавалось для того, чтобы отвлечь, заполнив жизнь бурей, создающей иллюзию веселья.
Сальваторе же всё это воспринимал как поверхностное и временное. Он чувствовал, как ярмарка поглощает людей, наполняя их пустой радостью, которая исчезала так же быстро, как и приходила. Каждое движение, каждый смех, каждый взгляд — всё это казалось ему временным, мимолётным, не имеющим под собой глубокой основы. Но Артур, с его более светлым взглядом на жизнь, весело болтал о предстоящем вечере, надеясь хотя бы на некоторое время избавиться от мракобесия, которое преследовало их обоих.
— Когда ты на ярмарке, — сказал Артур, разворачивая перед собой яркий плакат, — трудно не поддаться её магии, даже если ты скептик. Иногда стоит просто забыться и наслаждаться моментом.
Сальваторе лишь сдержанно кивнул, продолжая идти рядом. Он знал, что каждый момент, каждое чувство не длится долго, и именно это была его боль — то, что все радости исчезают, а только тени остаются.
И вот, среди этого многолюдного потока, его взгляд случайно зацепился за фигуру, стоящую на задворках этого безумного мира. Это была женщина, старая и обвисшая, её лицо было скрыто под глубоким капюшоном, из-под которого торчали тёмные волосы. Внешность её была почти незаметной, но что-то в её присутствии заставило Сальваторе остановиться. Даже в этом вихре жизни, её тень казалась частью чего-то большего и более глубокого.
Артур заметил его внимание и тоже взглянул в сторону старухи. Он молчал, не выказывая ни интереса, ни удивления. Точно так же, как и все другие в этот момент, он был поглощён ярмаркой и её невообразимым весельем.
Сальваторе не смог отвести взгляда. Не зная, почему, он почувствовал, что должен подойти. Его тело несло его, а разум был на полпути между любопытством и опасением. Он не верил в чудеса, в гадания, но что-то заставляло его идти к этой женщине, к её глубокому, проникновенному взгляду.
Когда он подошёл ближе, цыганка, не двигаясь, посмотрела на него, и её глаза казались такими, будто они могли видеть всё — всю его душу, всё его внутреннее состояние. И хотя её лицо было скрыто, её взгляд говорил за неё. Словно она знала не только его настоящее, но и будущее.
— Ты ищешь ответы, Сальваторе, — её голос был низким и глубоким, как древнее эхо, как будто он сам был поглощён временем. — Ты знаешь, что скрывается перед тобой, но ты всё равно идёшь туда, где страх и тьма. Знаешь ли ты, что будет с тобой, если продолжишь этот путь?
Сальваторе, не ожидав такой прямоты, замер. В её голосе была такая сила, что ему стало трудно выговорить хотя бы слово. Он не верил в предсказания, но её слова как будто проникали в его душу, вызывая внутренний отклик.
— Кто ты? — спросил он, его голос был тихим, но в нём звучала нотка тревоги, о которой он даже не подозревал.
Цыганка не ответила прямо, её глаза лишь слегка сжались, а затем она мягко указала на свою палатку, пригласив его войти. Она не ждала вопросов, она просто действовала, словно эта встреча была предсказана судьбой.
Сальваторе, не осознавая почему, шагнул за её жестом. Внутри шатра было темно, лишь несколько фонарей разбрасывали мягкий свет, и воздух был насыщен запахом трав, пряностей и чего-то древнего. Женщина мягко взяла его за руку, её кожа была холодной, но в этом прикосновении было что-то живое, что-то манящее и неизведанное.
— Ты стоишь на грани, Сальваторе, — продолжила она, её голос стал почти шёпотом, обвивая его сознание. — Ты был потерян, но ты найдёшь свой путь, несмотря на тьму. В тебе горит огонь, и ты пройдёшь через тени. Ты столкнёшься с теми, кто будет с тобой, но ты не сможешь понять, кто из них друг, а кто враг. Ты будешь бороться, но в конце ты сам решишь, какой будет твоя игра.
Сальваторе чувствовал, как её слова проникают в его душу, будто она говорила о его жизни, о всём, что он пережил. С каждым её словом, он ощущал, как его внутренний мир сотрясается, словно скрытая истина наконец-то стала явной.