Она включила светильник, и его тусклый свет окрасил стены, а в его свете комната стала казаться ещё более пустой и заброшенной. Цыганка сделала несколько шагов в сторону постели, и только тогда её взгляд упал на детей. Их тела, неподвижные, лежали в этой комнате, как чуждые, чуждые самой жизни. Кровь, как река, растекалась по постели, а их шеи были разорваны, будто кто-то вырвал у них саму душу. Цыганка застыла, не в силах сразу поверить в то, что она увидела. Она подошла ближе, опустилась на колени рядом с детьми, но рыдания не смогли скрыть её внутренней боли и страха. Она обняла их холодные тела, сжимая их, как пыталась вернуть хоть часть того тепла, что ушло навсегда.
Но вдруг, как по мановению невидимой силы, в комнате раздался звук, который потряс её до глубины души — шипение. Оно исходило откуда-то из темноты, и её взгляд сразу же метнулся в ту сторону. Не успела она осознать, что происходит, как перед ней возникли две фигуры. Одно из существ висело на потолке, словно его тело не подчинялось законам природы. Она не успела даже моргнуть, как фигура прыгнула на пол, и с каждым её движением мир вокруг неё, казалось, сжимался.
— Здравствуй, дорогая, — произнесла одна из них, её голос был не просто зловещим, а ледяным, словно само дыхание смерти проникло в её слова. Цыганка отшатнулась, её сердце пропустило удар. Перед ней стояла не просто женщина или существо — это было нечто другое, что-то чуждое и неизведанное.
Вторая фигура, скрытая в тени, с каждым шагом приближалась, и её глаза сверкали, как змеиные зрачки. Она медленно вышла из темноты, её присутствие казалось темным облаком, поглощавшим свет.
— Кто вы такие? — с трудом выдавила цыганка, её голос задрожал от страха, и ей пришлось несколько раз сделать глубокие вдохи, чтобы не сорваться с места.
Первая фигура сделала шаг вперёд, её длинные пальцы скользнули по воздуху, а её язык, длинный и извивающийся, проскользнул в пустоту, как змеиный, расползаясь по ней, выпуская холодный шёпот.
— Мы просто гости, — прошептала она. Голос был полон зловещего удовлетворения, и даже воздух, казалось, стал гуще от её слов.
Цыганка, попыталась отступить, но её ноги, как будто не слушались её, и она споткнулась о тела своих сыновей. Падение было тяжёлым, и она почувствовала, как холод проникает в её тело, когда она касалась пола. Ожидание того, что произойдёт, стало невыносимым.
— Аккуратнее, куколка, — произнесла вторая ведьма с таким зловещим спокойствием, что цыганка почувствовала, как воздух вокруг неё сжимается. — Если будешь нервничать, мясо будет твёрдым и жёстким. Мы не любим жёсткое мясо.
Цыганка с трудом поднялась на ноги, её взгляд всё ещё не мог оторваться от этих существ. Это была не просто угроза — это была игра, в которую её жизнь была втянута. Она, охваченная отчаянием, попыталась сдержать себя, но не смогла скрыть ужаса, который пронизывал её изнутри.
— Уходите… Пошли вон! — её слова едва ли звучали, но они были полны страха, который она пыталась скрыть. Однако эти существа не обращали внимания на её попытки сопротивления.
— Мы не выполняем приказы, — ответила ведьма с усмешкой. В ту же секунду обе фигуры распахнули свои рты, и, словно сгусток тьму, они налетели на неё.
Крик цыганки был последним звуком, который прошёл сквозь эту тьму, прежде чем всё поглотил мрак.
***
Сальваторе проснулся от звука лёгкого стука. Он открыл глаза с трудом, словно пытаясь вырваться из туманной паутины сна. Его взгляд сразу же упал на кресло у кровати, где сидела девушка. Она, казалось, была частью этой тени — её тонкие пальцы неторопливо стучали по спинке кресла, звуки которых проникали в его сознание, как одиночные капли воды, падающие в пустую чашу.
— Зачем ты пришла снова? — спросил Сальваторе, сидя в постели и протирая глаза. Он не был уверен, что хочет услышать ответ, но как бы это ни было, его любопытство пересилило усталость.
Девушка не сразу ответила, продолжая стучать пальцами, будто этот звук был частью её медитативного состояния.
— Сегодня убили цыганку, которая гадала тебе на ярмарке, — наконец произнесла она, не отрывая взгляда от своих рук.
— И? — Сальваторе нахмурился, не в силах понять, почему её слова задевают его больше, чем он мог бы ожидать.
— Новые гости прибыли в город, — она добавила, теперь отрывая взгляд от пальцев и обратив его на Сальваторе. Слова её были холодны и обыденны, как если бы она говорила о чём-то незначительном.