Раздался стук в дверь. Сальваторе, нервно захлопнув книгу, встретился взглядом с Артуром, который вошёл в комнату и прошёл к дивану, опустившись на него.
— Что читаешь? — спросил Артур, глядя на книгу в руках Сальваторе.
— Ничего особенного, — Уильям откинулся на спинку стула, когда книга вдруг поднялась в воздух и оказалась в руках Блэквуда. Он открыл её на оглавлении и внимательным взглядом изучил главы.
— Госпожа Анна. Какое знакомое имя, — заметил он, не скрывая интереса.
— Откуда ты её знаешь? — спросил Сальваторе, чувствуя, как в груди что-то ёкнуло.
— Виделись несколько десятилетий назад, — с усмешкой произнёс Артур, откладывая книгу в сторону. — Чем она тебя интересует?
— Я тоже с ней знаком, — с тяжёлым вздохом ответил Сальваторе. — И она превратила меня в это чудовище.
— Ты хотел сказать «в прекрасное бессмертное существо», — подловил его Артур, усмехнувшись.
Сальваторе лишь усмехнулся в ответ, не желая продолжать разговор о прошлом, которое не оставляло его в покое. Он сделал паузу, переводя взгляд на Артура, и продолжил:
— Ладно, разговоры о ней позже. Собирайся, мы идём на званый ужин.
— К кому? — спросил Артур с лёгким недоумением.
— В дом Бель. Нас пригласил их отец. Мой старый знакомый, — пояснил Сальваторе.
— Ужасно, — пробормотал Блэквуд, но тут же добавил, бросив взгляд на Сальваторе: — Ты ведь не хочешь пропустить возможность немного повеселиться?
— Не знаю, — Сальваторе задумчиво посмотрел в окно. — Мне не хочется идти.
— Не делай кислое лицо, — с улыбкой произнёс Артур. — Ты же сам говорил, что в последний раз разговор с Катериной тебе понравился.
Сальваторе хмыкнул, будто стараясь скрыть улыбку.
— Мы просто говорили, — произнёс он с лёгкой печалью. — И это ничего не значит.
— Но она тебе явно понравилась, — Артур снова улыбнулся. — Ольга говорила, что Катерина уже спрашивала о тебе.
Сальваторе не мог не почувствовать, как эти слова проникают в его сознание. Он надеялся, что не станет слишком привязываться к тем, кто, как и он, застряли между светом и тенью, в этом вечном круге. Но то, что происходило, словно тянуло его в сторону, от которой он не мог избавиться.
X
Плач эхом раздавался по канализации, словно отголоски давно забытых жизней. На коленях, сгорбившись от усталости, стояла девушка, закрывая руками своё лицо, пытаясь подавить вселенскую боль, что сжала её внутри. В этой тягучей тишине, разрываемой лишь её дыханием, послышался стук каблуков — шаги, неведомые и чуждые, но такие знакомые. Силуэт, медленно появляющийся за её спиной, казался не менее подавляющим, чем сама тьма вокруг.
— У нас скоро выступления, — её голос был резким, как нож, пробивающим туман. — Давай заканчивай с этим.
Девушка вздрогнула, но не подняла головы. Молча, будто её слова не имели смысла, она продолжала держать руки, закрывая лицо. Так было проще.
— Я устала… — голос её дрогнул, но она сдержала слёзы. — Я больше не могу убивать.
Второе дыхание сестры было неумолимо. Она подошла, коснувшись её плеча, и сжала, поднимая с колен.
— И чем же ты будешь питаться, сестрица, если не людьми? Животными? Чтобы исчезла, как Анна с треснувшей кожей…Или хочешь, чтобы правитель уничтожил нас к чёртовой матери?!
Это были не угрозы, а скорее последние слова надежды, последний шаг на грани. Девушка стиснула зубы, словно пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль, и, наконец, встречаясь взглядом с сестрой, произнесла тихо, но твердо:
— Я хочу вернуться к маме.
Сестра резко сжала её локоть, подняв на ноги. Каждое её движение было полным власти и решимости. Взгляд её был холодным, но в нём была и незримая забота, скрытая под маской жестокой силы.
— Либо соберись, и мы выступим, либо я убью тебя собственными руками. — Она оттолкнула сестру и направилась к лестнице, ведущей наверх. Её шаги звучали глухо, как последнее предупреждение.
Вторая девушка посмотрела ей вслед, но в её глазах было что-то большее, чем страх. Это было понимание. Её тело задрожало, но она последовала за сестрой, шаг за шагом, уступая своей судьбе.
***
— Ты знаешь, кто такие гости? — после долгого молчания, сидя в углу бара за свободным столиком, тихо спросил Сальваторе, постукивая пальцами по грубой деревянной поверхности стола, создавая тихий, но беспокойный ритм. В его голосе было что-то неуловимо серьёзное, как будто каждый вопрос в этот момент был не просто любопытством, а частью чего-то гораздо более мрачного и опасного.
Артур, погружённый в свои мысли, не сразу ответил. Он приподнял стакан, затем поставил его на стол с тяжелым взглядом, будто слова, которые он собирался сказать, были для него слишком тяжёлыми.