Лекарь взглянул на неё, когда Ольга подошла ближе. Его лицо было напряжённым, он попытался возразить, но его слова не дошли до неё.
— Я забираю её, — произнесла Ольга, её голос стал резким и властным, будто она в этот момент была готова сломать все преграды. Она подошла к дивану и аккуратно подняла на ноги Катерину, но лекарь схватил её за локоть, пытаясь остановить.
— Вы должны оставить её здесь, она ещё не в состоянии, — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась неуверенность, страх перед тем, что происходит. Ольга не остановилась. Она резко опустила сестру обратно на диван, и в её глазах вспыхнуло нечто злое и холодное.
В тот момент, когда её зрачки стали похожи на змеиные, когда её голос наполнился грохотом внутренней ярости, она схватила лекаря за шею и прижала его к стене. Её сила была непостижимой, и она не сомневалась в своих действиях.
— Не смей указывать, что мне делать, — произнесла она, и в её голосе звучала угроза, обещание разорвать всё, что могло встать на пути.
Шум шагов и скрип двери заставили её резко повернуть голову. В тот момент её взгляд встретился с Сальваторе и Артуром, которые вошли в комнату. Артур остановился, его глаза не отходили от Ольги, а лицо его стало серьёзным, как всегда, когда ситуация выходила из-под контроля.
— А вот и змеиная ведьма, — произнёс Блэквуд, не скрывая иронии в голосе. Но в этих словах была не только насмешка — это был вызов, обращённый к той, кто казалась им такой далёкой, но теперь была прямо перед ними.
Ольга ухмыльнулась. Её взгляд стал более холодным, а её рука сжала шею лекаря, пока его дыхание не стало трудным и почти неслышимым.
— Всегда хотела увидеться с вами ближе, господин Сальваторе, — произнесла она, её голос стал тише, но не менее угрожающий. — Анна рассказывала о вас…
Она сделала несколько шагов в их сторону и подошла ближе к дивану, взяв сестру за руку. Её пальцы были холодными и решительными, как если бы сама судьба передавалась через этот контакт.
— Что вам нужно? — потребовал ответа Уильям, его шаги были уверенными, и он сделал несколько шагов в их сторону, его глаза не отпускали Ольгу. Он знал, что эта встреча не будет простой, но что-то в её присутствии говорило, что она точно не пришла с миром.
Ольга посмотрела на него, её взгляд был холодным и осуждающим, и в её глазах было что-то такое, что заставляло кровь в жилах остывать.
— Веселье, — прошептала она, её губы слегка изогнулись в усмешке. — А пока уйти отсюда.
Но в тот момент, когда её слова были почти завершены, вдруг раздался едва слышный шёпот.
— Я не могу… — Катерина, всё ещё лежащая на диване, медленно пришла в себя. Её голос был едва слышен, но в нём была такая тоска, что она затмевала всё вокруг. Катерина открыл глаза, но их блеск был тусклым, словно сама жизнь на мгновение покинула её.
— Можешь, — прошептала Ольга, опустившись на колени рядом с сестрой. Она осторожно провела рукой по её щеке, стараясь быть нежной, но её пальцы слегка дрожали. Она смотрела на Катерину с таким выражением лица, которое невозможно было описать словами. В её глазах было всё — и беспокойство, и страх, и, возможно, боль, которую она так долго сдерживала. — Ты можешь встать.
Катерина закрыла глаза, её лицо стало бледным, губы едва шевелились. Она едва ли могла заставить своё тело двигаться, но её слова были ясны, как никогда. Они были полны отчаяния, и каждый звук, каждый выдох был тяжёлым.
— Нет, я умираю… — её голос был тихим, как шелест умирающего листа, и в нём не было надежды. Это не было признанием, это было прощанием.
В глазах Ольги начали накапливаться слёзы. С каждой секундой они становились всё тяжелее, как если бы сама жизнь вырывала у неё последние силы. Она не могла поверить, что это происходило с Катериной. Это было невозможно. Они не могли так просто отпустить её.
Ольга сжала зубы, пытаясь удержать свои эмоции, но слёзы продолжали капать, отражая боль, которая слишком глубока для слов. Она наклонилась ближе к сестре, будто пытаясь передать ей свою силу, свою решимость.
В этот момент, когда она поглощала каждое мгновение их молчания, позади неё раздался звук шагов. Сальваторе встал рядом, его фигура появилась как тень, и его голос был мягким, но уверенным, как всегда.