— Давно не виделись, Уильям Сальваторе, — ответил он с той самой усмешкой, которая только усилила атмосферу напряжения. Он остановился прямо перед Сальваторе, взглянув на него, как на давно позабытую, но всё ещё живую угрозу. — А я вот подумал, может, нам стоит снова вернуться к старым делам?
Сальваторе не отводил взгляда. Он видел, как эта ситуация, ещё недавно кажущаяся просто очередной встречей, превращалась в столкновение, которое не приведёт к хорошему. Хоббс был тем, кто всегда манипулировал, как кукловод, держащий ниточки в своих руках.
— Ты хорошо устроился, — продолжил Фрэнклин, его голос становился всё более насмешливым, как если бы он наслаждался каждым словом, каждым движением, которое видел перед собой. Он не спешил, да и зачем? Его толстые пальцы теребили край шляпы, будто бы те могли дать ему дополнительную власть над ситуацией. — Без забот о долгах, без лишних переживаний, ты наслаждаешься жизнью... А мне, в отличие от тебя, приходится по-настоящему страдать.
Эти слова — как гвозди в крышку гроба, — не оставили ни малейшего сомнения, что за всеми этими словесами скрываются именно долги, из-за которых они оказались в этой ситуации. Сальваторе оставался спокойным, хотя внутри у него уже началась буря. Он знал, что этот момент был тем, которого они оба избегали.
— Ты не знаешь, что такое страдать, Хоббс, — тихо произнёс Сальваторе, его лицо стало каменным, а в голосе мелькнула тень презрения. Его слова, как и его взгляд, были такими же холодными и безжалостными, как ледяная река, в которую он, возможно, вскоре окажется. — Ты просто привык отнимать у других, не зная, что такое настоящие проблемы.
Фрэнклин, усмехнувшись, не спешил. Он снова сделал шаг вперёд, и его лицо, которое теперь казалось всё более угрожающим, наполнилось чем-то зловещим, как если бы он был готов превратить этот момент в спектакль с определённым исходом. Он подошёл совсем близко, его дыхание ощущалось на расстоянии.
— Ты достоин того, что они с тобой сделали, — произнёс он, его голос стал ледяным и насыщенным зловещей силой. — Они заставили тебя отрабатывать долги... но я ещё добродушен, так что тебе будет легче...
Сальваторе пытался что-то сказать, но Фрэнклин не дал ему ни малейшего шанса. В мгновение ока его рука, неуловимо быстрая, выхватила револьвер. Звук выстрела прорезал воздух, как нож, и, прежде чем кто-либо успел среагировать, Сальваторе был выброшен через перила балкона. Чарльз бросился вперёд, протягивая руку, но не успел схватить его. Тело Сальваторе исчезло в туманной, холодной воде реки, и только эхо крика разнеслось по воздуху:
— Уильям!
Тишина, которая последовала, была оглушающей. Чарльз стоял, словно парализованный, с выражением в глазах, которое невозможно было описать. Весь этот момент стал для него болезненным осознанием того, что он только что потерял не просто друга, а часть своей собственной души.
II
На берегу реки, где лёгкий ветерок играл с зелёными травами, девушка стояла на коленях, погружая бельё в воду. Подол её платья с каждым движением поднимался всё выше, и она осторожно пыталась не намочить его, скользя по камням, утопая в их холодной, как серебро, воде. Рядом, почти не касаясь земли, весело носились две девочки. На их головах венки, сплетённые из полевых цветов, развевались на ветру, а длинные волосы, словно следы по облакам, летели за ними. Лёгкие платья шуршали, как шелест листьев, и воздух вокруг наполнялся смехом и игривым звоном их шагов. Старшая из девочек, время от времени поглядывая на свою младшую сестру, улыбалась, чувствуя радость от этой беззаботной игры, от простого счастья.
Однако, едва мелькнув взглядом на реку, девушка замерла. Что-то странное привлекло её внимание, и её пальцы на мгновение сжались, а кровь застыла в жилах. Вода чуть колыхалась, и среди её спокойной глади угадывалась неясная фигура, полузакрытая синим зеркалом реки. Тревога охватила её, и она поспешно положила оставшееся бельё в ведро, обхватив подол платья и снимая туфли, чтобы не утопить их в прохладной воде. Шаги её стали быстрыми, но осторожными, как у того, кто чувствует приближение чего-то нежеланного.
Подошла ближе и ощутила под руками твёрдую поверхность. Сердце едва не выскочило из груди, когда она перевернула фигуру и её взгляд встретился с лицом незнакомца. Оно было необычно бледным, с лёгким голубоватым оттенком, как будто сам воздух вокруг него потускнел от приближающейся смерти. Страх и недоумение захлестнули её, и девушка отшатнулась, едва не упав в реку, словно сама вода собиралась её утянуть, зловеще маня.