Вдруг раздался звук шагов. Это была хозяйка дома. Она появилась у двери, её глаза застались на месте, когда она увидела мужа, который лежал мёртвый в уголке. Она увидела картину, которая потрясла её. Всё, что происходило в этом доме, было непостижимо. Женщина ахнула и сделала шаг назад, собираясь уже уйти, но в этот момент её остановила рука Ольги.
Она молниеносно появилась за её спиной и в следующую секунду, не испытывая ни малейших сомнений, свернула ей шею. Это было настолько быстро и жестоко, что хозяйка не успела даже понять, что произошло. Она рухнула на пол, её глаза были полны ужасного осознания, но уже не было времени для сожалений.
— Жестоко, — заметил Артур, его голос был ровным, но в нём всё же сквозила тень осуждения, словно он пытался найти оправдание для происходящего, даже если знал, что этого не случится.
— Как обычно, — сухо ответила Ольга, её взгляд был холодным, как всегда, когда она не считала нужным объяснять свои действия. Она не остановилась, продолжая двигаться к ним, её шаги звучали твердо, не оставляя места для сомнений. В её глазах не было ни сожаления, ни раскаяния — только решимость и твёрдая уверенность в том, что каждый её поступок был неизбежным. Она как будто привыкла к жестокости своего мира и не собиралась менять свои методы.
XI
— Спасибо, — неожиданно произнесла Ольга, стоя рядом с Сальваторе, когда они вышли из дома лекаря. Она держала взгляд в сторону, а её голос был тихим, но в нём сквозила странная благодарность, едва уловимая, как если бы она сама не ожидала, что скажет это. Катерина тем временем отлёживалась на диване, её тело было ещё тяжёлым от крови, но уже не таким беспомощным, как прежде. Казалось, что кровь хотя бы немного вернула её к жизни.
— Пожалуйста, — коротко ответил Уильям, кивая. Он стоял рядом, но его внимание было сосредоточено на происходящем внутри. Однако его любопытство оказалось сильнее, чем осторожность, и он не мог удержаться от вопроса. — Можно задать один вопрос?
— Задавай, но не ожидай, что я скажу тебе правду, — её ответ был сухим, как всегда, будто она заранее приготовилась к подобным вопросам. В её голосе не было ни малейшей искры доверия, и его невидимая стена была очевидной.
— Кто ваш правитель? — спросил Сальваторе, встречаясь с её взглядом. Он знал, что ответ будет нелёгким, но не мог оставить этот вопрос без ответа.
— В каком смысле “ваш”? — притворяясь, что не понимает, поинтересовалась Ольга, её глаза сузились, и на губах скользнула лёгкая усмешка, скрывающая её настоящие намерения. Всё, что было связано с её личными секретами, оставалось под покровом тьмы.
— Гостей. Кому служила Анна и вы? — его вопрос был настойчивым, но он уже чувствовал, что этот разговор может быть всего лишь игрой для неё.
Ольга чуть помолчала, её взгляд стал чуть более внимательным, но при этом не терял своей уверенности. Она немного наклонила голову, как если бы рассматривала его как любопытного, но не особенно важного собеседника.
— Не знаю, мы никогда его не видели, — она говорила так, как будто всё это было неважным. — И уж точно не интересовалась его именем. Он посылает к нам письма, в которых есть специальные задания.
Сальваторе, ощущая, как эта информация вызывает в нём ещё больше вопросов, постарался сохранить спокойствие, хотя недовольство от её уклончивости уже начинало проявляться.
— И какое же сейчас у вас задание? Уничтожить меня? — его вопрос был прямым, без намёков, без лишних слов. Он не ожидал от неё откровенности, но не мог не задать этот вопрос.
Ольга не смутилась, хотя её взгляд стал холодным, как лёд.
— Ты не главная проблема, — произнесла она, её голос был твёрдым, словно она решила не тратить время на что-то незначительное. — А сейчас у нас выходные, а после появления тебя… с Катериной что-то не так... и мне нужно решить эту проблему.
Её глаза снова сузились, и она слегка вздёрнула нос, как всегда, когда была уверена в своём превосходстве. Под её маской жестокости скрывалась решимость, но была и скрытая забота, хотя её жесткость не позволяла это сразу заметить.
Она повернулась и направилась обратно в дом, её шаги были уверенными, словно она не сомневалась в своих действиях. В её спине чувствовалась неподвижная уверенность, а её слова висели в воздухе, не требуя ответов.
Артур встретился с ней взглядом, но они ничего не сказали друг другу. В его глазах было что-то, скрытое за напряжённостью, но он не позволил себе выдать это словами. Он встал рядом с Сальваторе, скрестив руки на груди, и молчал. Между ними, да и вокруг, царила полная тишина, но она была неспокойной, а напряжённой, как перед бурей.