Катерина медленно закрыла глаза, её лицо выразило краткое недовольство, как если бы она пыталась сосредоточиться, но не могла избавиться от головной боли.
— Получше, но голова слегка кружится, — ответила она, открывая глаза и встречаясь с его взглядом. В её глазах было что-то уязвимое, но также присутствовало твердое осознание, что она уже не могла вернуться назад, и не хотела. Она крепче сжала его руку. — Это всё не просто, Сальваторе. Ты прав. Я не могла бы справиться без твоей помощи.
Сальваторе внимательно посмотрел на неё, его глаза не оставляли места для фальши. Он знал, что её слова были не только благодарностью, но и частью того, что она сейчас переживала. Всё происходящее было тяжелым испытанием для неё.
— Я не собирался тебя оставлять, — произнёс он, и его слова были искренними, хотя сам он не всегда был уверен в своих поступках. Иногда помощь, которую они оказывали друг другу, была лишь попыткой справиться с этим мракобесием, что царил вокруг.
Катерина слегка кивнула, её взгляд стал немного более расслабленным, но напряжение в её теле оставалось. Она не могла забыть, что произошло. Её сознание не отпускало её от того, что она пережила.
— Ты хороший вампир, — тихо произнесла она, — и уверена, что был хорошим человеком, — добавила она с лёгкой усмешкой, как если бы сама мысль о том, что она могла оказаться на месте таких как он, казалась странной.
Сальваторе улыбнулся, но улыбка была не такая, как обычно. Он знал, что Катерина говорила это не только из благодарности, но и чтобы немного облегчить тяжесть ситуации.
— Спасибо, — сказал он, — хотя я не уверен, что я хороший вампир, но пытаюсь быть лучше.
Катерина вздохнула, её грудь вновь поднялась с тяжестью, как если бы она пыталась полностью поглотить этот момент.
— Как бы там ни было, я рада, что ты был рядом, — её голос снова стал тише, и в нём чувствовалась какая-то усталость, но также и благодарность, которая была почти немой. Она положила свою руку на его и слегка поднесла её к губам, словно для того, чтобы сказать больше, чем простыми словами.
И в этот момент, когда тишина в комнате была почти невыносимой, в воздухе раздался оглушающий взрыв. Дом сотрясся от мощного удара, а воздух наполнился звуками крика и падения тяжёлых предметов.
Ольга вбежала в комнату, её лицо было искажено тревогой.
— У нас проблемы, — произнесла она, её голос был коротким и напряжённым.
Сальваторе мгновенно встал, его взгляд стал жёстким. В его глазах промелькнуло понимание: всё, что они переживали, только начало того, что им предстоит. В его руке крепче сжалась катеринская, но он не знал, что им нужно будет сделать, чтобы выжить.
Когда портал открылся, воздух вокруг стал сгущаться, как темная, подвижная масса, готовая поглотить всё. Раздался глухой, пронизывающий шум, и из его темного центра появились они — старейшие из змеиных ведьм. Их тела, покрытые чешуей, искривлялись в странных позах, а глаза горели алым светом, создавая ощущение, что мир вокруг них становился чужим, искажённым. Но впереди всех стояла она — Эвелина. Её фигура была величественной и пугающей, как сама тьма. Она шагнула в мир, оставив за собой трещины в пространстве, как если бы сама реальность сопротивлялась её появлению. В её руках собиралась магия, столь древняя и мощная, что воздух вокруг сгибался под её тяжестью.
Ольга стояла рядом с Сальваторе и Катериной. Но её взгляд был направлен не на них, а на приближающуюся ведьму. Это было не просто столкновение двух миров. Это было столкновение с катастрофой, которую никто не мог предотвратить.
Эвелина медленно подошла, её шаги звучали тяжело, как если бы каждый её шаг был осуждением, как если бы сама она была воплощением смерти. Ослепительные глаза ведьмы встретились с глазами Ольги, и на её лице появилось искривлённое выражение презрения.
— Ольга… — её голос был ледяным, как клинок, — Ольга, решила начать новую жизнь обычной певички? Как глупо.
Ольга не отводила взгляда. В её глазах была решимость, но в их глубине мерцала скрытая боль. Это была не её ошибка, но и не её вина. Она не выбирала быть рядом с вампирами, но, видимо, так сложились обстоятельства. И она приняла это.
— Не твоё дело, Эвелина, — её голос был твёрд, как камень, но с каждым словом в нём звучала растущая ярость. — Я не просила твоего одобрения..
Эвелина цокнула языком, и её губы изогнулись в зловещей усмешке.
— Не стоит так грубо со мной разговаривать, — произнесла она, и её голос стал мягким, но это была не нежность, а скрытая угроза, как если бы она ожидала, что Ольга всё равно уступит.
— Как захочу, так и буду с тобой общаться, — ответила Ольга, её голос был не только вызовом, но и непокорным. — Ты не правительница, чтобы я должна была тебе подчиняться.