Катерина замолчала, её глаза опустились в тарелку. В её взгляд, казалось, скрывалась целая буря. Сальваторе почувствовал, как внутри него нарастает тревога. Он знал, что этот разговор не закончится лёгким решением.
— И что же ты решила? — спросил он, его голос был мягким, но в нём слышалась скрытая напряжённость. Он не знал, что её ответ принесёт, но он знал, что он должен быть готов ко всему.
Она подняла голову и встретилась с его взглядом. В её глазах была боль, но также и решимость. Она сделала глубокий вдох, как если бы собиралась произнести слова, которые изменят всё.
— Я пойду к нему и скажу, что у меня больше нет магии, — её голос стал твёрдым, но в нём все равно оставалась тень сомнения. — Я не могу больше работать на него. Я не могу продолжать эту жизнь.
Сальваторе не сразу ответил. Он внимательно наблюдал за ней, чувствуя, как каждое её слово, каждый вздох сжигал его изнутри. Он знал, как тяжело ей это даётся. Он знал, что её отказ — это не просто слова. Это будет борьба. Бой с тем, что было частью её прошлого, частью её самой.
— Ты уверена? — его голос стал более серьёзным, и он поднялся с места, подходя к ней. — Ты думаешь, что правитель просто так отпустит тебя? Это не будет так просто, Катерина. Он не отдаст тебя без борьбы.
Катерина взглянула на него, и в её глазах мелькнула решимость, которая заставила его сердце сжаться. Она знала, что это не будет просто. Она знала, что ей предстоит столкнуться с тем, что не поддаётся контролю.
— Я не могу жить в страхе, — её слова звучали так, как будто она их говорила себе, чтобы убедить себя в правильности своего выбора. — Я не могу больше служить кому-то, кто использует меня как оружие. Я больше не буду его пешкой.
Сальваторе подошёл ближе, его руки касались её плеч, и в этот момент она почувствовала его поддержку, его силу. Он не сказал ничего. Он просто был рядом. Он понимал. Он знал, что иногда нам нужно отпустить своё прошлое, даже если это страшно. Он знал, что её выбор был важным.
— Ты не одна в этом, — сказал он наконец, его голос был твёрдым, но мягким одновременно. — Я буду с тобой, что бы ни случилось. Мы вместе, Катерина.
Она посмотрела на него, и на мгновение её лицо осветилось лёгкой улыбкой, как если бы её мир ненадолго стал легче. Но это было лишь мгновение. Она понимала, что впереди их ждёт борьба. Но теперь, когда она знала, что Сальваторе будет рядом, она почувствовала себя готовой встретиться с тем, что приготовит ей будущее.
Тишина снова заполнила комнату, но теперь она была иной. Это была тишина, наполненная решимостью. Решимостью двигаться вперёд, несмотря на всё, что ждёт их. И хотя тревога всё ещё сидела в её сердце, она знала, что она не одна.
Комната была погружена в полумрак, тусклый свет от лампы едва освещал кухню. За окном ночь уже воцарилась в своём полном мраке, и дом, казалось, погрузился в тишину, нарушаемую лишь редкими шагами слуг по коридорам и мерным дыханием из соседних комнат. Все звуки, казалось, уходили в пустоту, и даже часы, стоящие на стене, тиканье которых редко слышно в доме, теперь молчали.
Виктория и Герман, как и всегда, после того как их господа отправились отдыхать, нашли момент для короткого разговора, когда в доме не было ничего, что могло бы отвлечь их от мысли о том, что ждёт впереди.
Они стояли на кухне. Виктория, утирая руки о полотенце, поглядывала в окно, её взгляд, словно искал ответы на вопросы, которые мучили её. Герман стоял у дверей, скрестив руки на груди, и смотрел на неё, зная, что, несмотря на её спокойный внешний вид, она переживает не меньше его.
— Ну что, как думаешь, что будет дальше? — первым нарушил молчание Виктория, её голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. Слова, казалось, вырвались из неё сами собой, будто она не могла больше сдерживать то, что клокотало внутри.
Герман слегка пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым, хотя внутренне он не был так спокойным. Он давно знал, что в отношениях их господ не бывает покоя. Каждый новый день приносил всё новые волнения и проблемы. И, несмотря на всё, он привык к этой неопределённости.
— Что будет, то будет, — его голос был спокойным, почти философским, как если бы он привык быть частью этого мира, полон сомнений и перемен. — Мы ведь не можем предсказать, что решат они. Особенно Катерина. Она всегда в поисках чего-то большего.
Виктория немного нахмурилась, её взгляд был устремлён в пустоту, как будто она пыталась найти ответ там, где его не было. Мысли её путались, беспокойство росло с каждым моментом.
— Она снова в этом круге. Уходит в прошлое. И правитель снова всплывает. Ты же знаешь, что с этим может быть, — её слова звучали с ноткой беспокойства, она понимала, насколько это опасно. В её голове крутились образы давно забытых событий, и каждое слово правителя — как шрам на её душе.