И вот в этот момент, когда всё казалось поглощённым тенью, когда её душа была на грани, она почувствовала другое присутствие. Не знающее страха, не знающее сомнений. Этот новый, знакомый запах силы, что проникал в воздух, был её спасением.
Сальваторе. Она сразу узнала его. Он появился из тени, не задавая вопросов, не вмешиваясь в её внутреннюю борьбу. Его шаги были уверенными, его фигура, как свет, пробивалась через тьму. Он был рядом. Он был её поддержкой. Он был тем, кто мог бы вернуть её из этой тьмы, несмотря на все угрозы.
Катерина не повернула головы, но почувствовала его силу, его присутствие. И правитель, почувствовав его, замер. Тьма, что окружала их, отступила на мгновение, но только на мгновение. Правитель оставался в тени, и хотя он молчал, его сила была ощутима в каждой частице воздуха.
Катерина стояла, чувствуя, как её решимость становится ещё крепче. Сальваторе был рядом. И теперь, несмотря на всё, они не были одни.
Из глубокой тени, что оставил правитель, начала вырисовываться другая фигура. Она двигалась медленно, но её присутствие было настолько мощным, что казалось, сама тьма собиралась в одном месте, как если бы её плоть и кровь были сжаты в этом пространстве.
Это был Логан.
Сначала его силуэт едва различался в темноте, но с каждым его шагом, с каждым движением, он становился всё отчётливее, словно сливаясь с окружающей тенью. Его глаза полыхали зелёным огнём, взгляд — это была маска ярости и решимости. Логан не нуждался в магии — его сила была в его теле, в каждой мускулистой клеточке, в его зверином инстинкте, который становился всё более очевидным. Его тело было огромным, мощным, и шерсть, колыхавшаяся на его плечах, казалась живой, как если бы сама сила воздуха изменялась под воздействием его присутствия.
Он не был магом, и не использовал магию. Логан был олицетворением силы, ярости, животного инстинкта, который искал разрушение, боялся лишь одного — остановки. И когда его взгляд встретился с Сальваторе, стало понятно: это не просто враг, это сила, с которой нужно сражаться физически, без всяких иллюзий.
Сальваторе почувствовал приближение Логана, как только тот шагнул в его сторону. Вампир знал, что этот враг не полагается на магию, его сила заключалась в теле, в этом орудии разрушения. Он знал, что с ним ему предстоит сражаться по-другому.
Сальваторе был мастером уклонений, мастерством манипуляции с силой воли, но Логан был животным. Его ярость была столь естественной, столь неуправляемой, что любой момент был полон опасности. Сальваторе почувствовал, как тот приближается, как каждая его мышца напрягается в ожидании удара.
Логан рванулся вперёд, и его руки, как огромные молоты, сжимали воздух, как если бы они пытались разорвать пространство. Он был быстр, точен, и каждый его удар был полон разрушительной силы. Но Сальваторе был готов. Его движения были плавными, почти невидимыми, но каждый его манёвр был расчётлив и точен. Он не пытался остановить Логана силой, он избегал столкновений, уклоняясь, давая Логану почувствовать свою ловкость, его уверенность, почти в предвкушении того, что с каждым его уклонением Логан всё больше врывается в бездну ярости.
Но Логан не остановился. Он был настойчив, и снова рвался в атаку, его тело двигалось с такой бешеной энергией, что казалось, оно было заточено для разрушения. Рука Логана с яростным рыком вновь стремилась к Сальваторе, и вампир, в ответ, снова уклонился, скользя в сторону, как вода, но Логан был не тем, кто отступит. С каждым его ударом пространство вокруг них становилось всё более напряжённым, сжимаясь от его силы.
Его удары становились всё быстрее и опаснее. Логан был неукротим — его ярость и сила, словно поток лавы, не могли остановиться. Но вампир был не из тех, кто сдается. Он уклонялся снова и снова, ощущая, как его тело, как и его дух, наполняются уверенностью. Он знал, что ему нужно больше, чем просто избегать ударов. Логан был сила, которая не поддавалась магии, только мощи.
Сальваторе продолжал избегать ударов, но в какой-то момент Логан схватил его за плечо. Его когти сжались, почти проникая в кожу вампира. Сальваторе почувствовал невероятную боль, его тело, закалённое временем и тёмной силой, напряглось, ощущая всю мощь удара. Но Сальваторе не сдался. Он использовал магию, чтобы стабилизировать своё положение, и вырвался из хватки, отбив Логана от себя.
Логан, не привыкший к поражению, снова рванулся в атаку, с бешеной яростью пытаясь снова поймать вампира. Но Сальваторе, почувствовав приближение, ещё раз предпринял манёвр. Однако его движения уже не были такими быстрыми, как раньше. Он знал, что сила Логана была на пределе. Магия вампира не могла так быстро восстановить его тело. Нужно было найти способ закончить бой.