Скоро всё стало ясным. Катерина, осознавая, что она больше не в силах сопротивляться, закрыла глаза, пытаясь хоть как-то избавиться от этого ужаса. Но её тело стало лёгким, как если бы её силы, её жизнь, вырвались из неё, поглощённые могуществом Повелителя.
Она закричала, но её крик был поглощён тьмой. Боль исчезала, её тело сжалось, и всё стало туманным. В момент, когда она поняла, что её сила исчезает, всё вокруг растворилось в пустоте. И вот, в последний момент, её жизнь была поглощена. В её глазах, которые уже теряли всякую ясность, мелькнуло лишь одно: безжалостная смерть, которую принес ему.
Повелитель стоял, не двигаясь, его лицо было скрыто в тени, и только его глаза, полные огня, оставались последним свидетельством того, что произошло. Тьма снова поглотила пространство, и Катерина исчезла, растворившись в его воле.
Он не сказал больше ни слова, не сделав даже шага. В его молчании было больше силы, чем в любых словах.
Тьма поглотила её, и с этим исчезла её жизнь. Это был конец.
Сальваторе почувствовал, как жизнь Катерины ускользает от неё. В его груди что-то сжалось, и вместо привычного хладнокровия, которое было его силой, бушевала ярость. Он не мог позволить себе даже думать о потерях. Он не мог позволить себе это. Всё, что было сейчас важным — это она. Его Катерина.
Когда её тело стало терять напряжение, он подлетел к ней, как зверь, не в силах сдержать свою агрессию и желание защитить её любой ценой. Он подхватил её, прижав её к себе, ощущая, как её дыхание становится всё более слабым, почти исчезающим. Её вес в его руках был таким лёгким, что он почувствовал её уход. Это было нечто ужасающее, как если бы сам мир начал рушиться вокруг него.
Её лицо, обычно спокойное и решительное, сейчас было бледным, лишённым жизни. Он прижал её голову к своей груди, ощущая её слабые вдохи, которые едва касались его кожи, как последние остатки её существования. В его груди все чувства переполняли его — беспомощность, ярость, страх, желание сдержать этот момент, чтобы она не исчезла.
— Катерина, — его голос был почти шепотом, но он звучал как проклятие, его рука невольно сжалась в кулак, — не умирай. Не уходи.
Его дыхание стало прерывистым, он чувствовал, как её тело медленно угасает в его руках. С каждым мгновением ощущение её убывающей силы становилось всё более ощутимым. Он не мог позволить себе это. Не мог позволить себе потерять её, несмотря на все свои силы, несмотря на всю свою бессмертную сущность.
Он аккуратно уложил её на пол, его руки мягко опустили её тело, подкладывая под её голову свою ладонь, как если бы пытался вернуть хотя бы немного комфорта, немного покоя в её последние мгновения. Её лицо, теперь безжизненно спокойное, казалось таким хрупким, таким беспомощным. Он осторожно выпрямился, его взгляд скользнул по её телу, по её лицу, и сердце в его груди замерло.
Его клыки, которые всегда были скрыты, теперь вырвались наружу. Он почувствовал, как его кровь бурлит в жилах, как ярость наполняет его. Он больше не мог сдерживаться. Его глаза, изначально наполненные холодной уверенностью, теперь сверкали кроваво-красным светом. Он почувствовал, как его тело превращается в оружие, как если бы весь его род, вся его сущность готова была разорвать всё вокруг.
Повелитель. Тот, кто стоял в тени, тот, кто был источником этого всего, исчезающего вокруг него. Это существо, казалось, был не просто врагом. Это был конец. Повелитель был тем, кто устроил эту тёмную игру, и Сальваторе не мог позволить себе больше стоять в стороне.
Он резко повернулся, его движения были стремительными, как молния. Он побежал на Повелителя, его шаги были полны ярости и отчаяния, с каждым шагом он сокращал расстояние. В его теле было столько мощи, что оно словно сжимало пространство вокруг, как стальная пружина, готовая вырваться наружу.
Но, как только он подошёл почти вплотную, словно сам мир перестал существовать, как если бы время замедлилось, Повелитель исчез.
Он исчез, как если бы его никогда не было. Тот свет, что ранее наполнил комнату, поглотил пустоту, и тот же огненный образ, что стоял с ними, стал лишь пеплом. Повелитель исчез в воздухе, его фигура растворилась, как мрак, оставив лишь эхом его присутствие.
Сальваторе остановился в шаге от пустоты, его дыхание тяжёлое, а взгляд — полон пустоты и разочарования. Всё его тело было готово к битве, но вместо противника, перед ним оставалась только тишина, только исчезнувшая угроза.