— Сядь, дорогая, — сказала она, — нам нужно поговорить.
Соки села на диван рядом с бабушкой, её сердце забилось быстрее. Она ждала, что бабушка скажет что-то важное, но не была готова к тому, что последовало дальше.
— Через три дня мы уходим, — сказала бабушка, её голос был тихим, но уверенным, как у человека, который принял неотвратимое решение. — Мы все. Я и старики. Уедем далеко, куда никто не осмелится нас искать.
Соки застыла, не в силах сразу найти слова. Она оглянулась, словно надеясь, что кто-то в комнате объяснит ей всё, что она не понимала.
— Но зачем? Почему? — её голос дрожал от недоумения и страха.
Бабушка глубоко вздохнула и, медленно и точно, как будто каждое слово было выверено за годы молчания, продолжила:
— Это не наш выбор, Соки. Всё, что мы делаем, — только отголоски того, что должно было случиться. За этими горами, в лесах, не видно следов наших дней, но здесь, в деревне, мы не можем больше оставаться. Тёмные силы пробуждаются. Злые сущности, которых ты не можешь даже себе представить, уже близко. Они придут сюда, и если кто-то откроет дверь или окно… они заберут всех, кто окажется на пути.
Соки почувствовала, как холод пронизывает её, и по коже пробежал неприятный холодок. В голове всплыли ужасные картины — какие-то темные фигуры, ползущие по ночи, и размытые тени, что скользят между деревьями. Вопросы сменяли друг друга, но единственным, что она могла спросить, было:
— Как ты… как ты знаешь об этом?
Бабушка взглянула на неё с тяжёлым вздохом.
— Я старею, Соки, и мои глаза уже не так ясны, как раньше, но я чувствую, что идёт нечто ужасное. Это не просто слухи, не просто страхи. Это происходит прямо здесь, в этих местах. И мы не можем позволить вам оказаться в опасности. Если мы останемся здесь, нам будет угрожать не только смерть, но и куда более страшные вещи.
Соки почувствовала, как мир вокруг неё начинает исчезать, как будто сама деревня, её родные стены, становились хрупкими и ненадёжными.
— Но… как же девочки? Что им будет?
— Девочкам нужно будет остаться здесь, — ответила бабушка, её голос звучал решительно. — Ты должна позаботиться о них. Ты должна держать их в безопасности. Не открывать дверь. Никогда не открывать, как бы сильно они не стучались. Как бы сильно ты не слышала их голоса. Это не будут они. Это будет обман.
Соки снова посмотрела на бабушку, в глазах которой было что-то глубокое, что-то скрытое. Она чувствовала, что бабушка не просто предупреждает её о возможной опасности, но даёт задание, за которое будет нести ответственность только она — Соки.
— Но почему нам нельзя идти с вами? Почему именно я? — её голос стал чуть громче, она не могла понять, почему её так изолируют от всех этих страшных событий.
Бабушка мягко коснулась её руки.
— Это не твой путь. Ты — связующая нить, Соки. Это твоё место. Я знаю, что ты сможешь держать себя в руках, когда придёт время. Но ты должна быть сильной. И если что-то произойдёт… ты будешь единственной, кто сможет защитить девочек.
Соки закрыла глаза, в голове царил полный хаос, а в груди всё больше угрожал страх. Но бабушка продолжала смотреть на неё так, как будто знала, что этот момент неизбежен. Соки чувствовала, что от этого разговора всё изменится, что её жизнь, как бы она ни была мирной до сих пор, больше не будет такой же.
— Не открывай двери, — повторила бабушка. — Ты слышишь? Это самое главное. Если ты не сможешь остановить их, они заберут всех. Я верю в тебя, Соки.
Соки кивнула, хотя все её внутренние ощущения кричали о страхе. Она не могла поверить, что всё это происходит с ней, с её семьёй, с этим домом, который она считала безопасным.
— Мы будем рядом, — добавила бабушка. — Но ты должна быть готова встретиться с тем, чего не хочешь знать.
Тишина нависла в комнате, как тяжёлое облако, и девушка почувствовала, как она утопает в этом знании. В глубине души она знала, что через три дня многое изменится, и её жизнь, как и жизнь её сестёр, больше не будет прежней.
Вот и прошли эти дни. Все старшие собрались ещё днём, чтобы успеть дойти до нужного места, до того самого удалённого уголка, где, по слухам, можно найти временную защиту. В главе их шла Марфа, которая знала пути вдоль и поперёк, как свою собственную руку. Она часто бывала в тех местах, но в последние годы там никто не появлялся. Местные старики говорили, что в тех далёких землях живёт кто-то, кто может обеспечить безопасность, но никто не решался туда идти. Теперь этот путь стал жизненно важным.
Бабушка Соки подошла ближе к Марфе, её шаги были медленными, но твёрдыми, как у человека, привыкшего не спешить. Лицо её было напряжённым, в глазах — какое-то неясное беспокойство, но в голосе не было ни страха, ни жалости, только спокойствие, какое бывает у тех, кто сталкивался с трудными выборами в своей жизни.