— Как думаешь, мы выживем? — её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём была заметна тревога.
Марфа остановилась, не поворачиваясь, но на мгновение замерла. Её взгляд был направлен вперёд, будто она уже видела все возможные пути, исходы и последствия их пути. Она сдержала дыхание, прислушиваясь к ветру, который нежно колыхал листья и травы вокруг.
— Если переговоры пойдут хорошо, то всё возможно, — ответила она, но её слова не были такими уж уверенными. В этом ответе сквозил какой-то оттенок неясной грусти, как будто она понимала, что исход может быть совсем не таким, как они надеются.
— А если нет? — бабушка Соки не отводила взгляда от неё, её лицо было серьёзным. Она привыкла к тяжёлым ситуациям, но это было что-то большее. Эти злые сущности, которые ходили среди людей, это была не просто угроза, а что-то более древнее и могущественное. И с каждым днём их присутствие становилось всё ощутимее.
Марфа замолчала. Не торопясь, она посмотрела на неё, как будто искала нужные слова. Потом тихо добавила:
— Мы будем бороться. И в этой борьбе всё будет решать момент. Нам нужно только быть готовыми.
Бабушка Соки кивнула, её взгляд немного потускнел от воспоминаний. Она понимала, что в этой борьбе не всё поддается контролю. Что-то из глубины леса уже находит их, и от этого не убежишь.
Подойдя ближе к Марфе, бабушка положила руку ей на плечо.
— А ты готова? — спросила она.
Марфа посмотрела на неё, как бы оценивая, что сказать. Было видно, что в её глазах скользнуло нечто, что она не решалась показать. Возможно, это был страх, который она давно научилась прятать. Или же просто усталость, которую годами носила в себе.
— Я готова. Но это не значит, что я не переживаю, — тихо ответила она.
Соки стояла рядом, молча наблюдая за этим разговором, чувствуя, как тяжёлое молчание опускается на всех. Её сердце било слишком часто, как если бы она уже чувствовала, что их путь не будет лёгким.
Вдруг из-за деревьев показались силуэты других людей, и момент был утерян. Все начали готовиться к пути, собираясь в группы и обсуждая последние подробности. Марфа, как всегда, была организована, но в её глазах теперь был какой-то тёмный свет, который Соки не могла не заметить.
Пока они шли, бабушка Соки остановилась на мгновение и посмотрела назад, на маленькую деревню, которая была их домом, а теперь — возможно, их последним местом, которое им удастся оставить позади.
— Нам нельзя возвращаться, — прошептала она себе под нос.
Марфа подошла к ней, её лицо было зафиксировано в напряжённом выражении, но она знала, что бабушка сказала правду. Это было нечто большее, чем просто опасность, это была угроза, которая могла уничтожить всё, что они знали и любили.
Деревня осталась позади, а впереди лежала дорога, полная неизвестности и опасностей. Но все понимали: если они не двинутся сейчас, то будут потеряны навсегда.
Смеркалось. Легкий ветерок, будто игриво тронувший деревья, теперь замер, и всё вокруг застыло в напряжённой тишине. Старики собрались в круг, их фигуры едва различались в полумраке, а их глаза, усталые и прожжённые временем, были полны решимости. Вокруг не было ни звуков, ни движений. Земля под ногами, как живое существо, дрожала, подавая знаки приближающейся беды.
Марфа, стоя в центре круга, подняла посох, обвитыми мхом и травами. Его кончик коснулся земли, и сразу же из-под него проросли изумрудно-зеленые ростки, обвившиеся вокруг деревянного стержня. Она была старой, но в её движениях сохранялась уверенность, присущая человеку, давно знающему цену жизни и смерти. Её взгляд был острым, как нож, и излучал мощь, исходившую из самых глубин её бытия. В её руках был последний шанс — шанс остановить тьму.
За её спиной стояли старики — все они были молчаливы и сосредоточены, но каждый знал, что их единственная задача сейчас — сдержать немыслимое. Женщины держали в руках перевязанные пакеты с травами, мужчины — старинные камни с выгравированными символами защиты. В воздухе витал запах ладана и скошенной травы, словно сам воздух был готов поглотить их действия.
— Мы не можем позволить им пройти, — произнесла Марфа, её голос, будто оглушённый ужасом, едва проникал в тишину, но был твёрд и решителен. — Заклинаю, открываем путь, но не отпустим их.
Тишина разорвалась, когда старики начали произносить заклинания. Это были слова, не звучавшие на людях многие сотни лет. Мысленно они обратились к духам земли, небес и лесов, требуя защиты от темных сил. Их слова переплетались, образуя светлый поток, который струился через воздух, словно невидимая река, но с каждым произнесённым словом эта река становилась всё более бурной и мощной. Словно древнее заклятие начало обретать форму.