— Вот, — сказал он. — Я использую эти чары!
И как только он бросил пергамент под копыта свиньи, они освободились из плена. Адский боров поднялся в воздух перед лицами изумленных и разгневанных орков и пронесся мимо высокой башни Шарона, словно существо с обложки альманаха готической фэнтези. Ярость лорда Зла не поддавалась описанию, но она была бессильной, потому что он не мог остановить беглецов. Адский боров полетел на север, унося на своей спине двух пассажиров. И он радостно визжал: «Уи-и-и! Уи-и-ех!», причем не тем отвратительным свинячьим визгом, который можно слышать в свинарниках, а восхищенно и восторженно!
Они пролетели над пустынными странами юга, где воды потопа еще покрывали огромные пространства, затем пронеслись над разбухшей речкой Рычкой, над южными границами великого леса Таур-Део-Дорант и наконец добрались до Эльфтоньона. И эльфы изумились, увидев борова, летевшего над ними, и еще больше удивились, заметив, что он спланировал и опустился на травянистую поляну у края леса перед самым городом. А когда они рассмотрели Плюшкием, слезавшую со спины свиньи, и Беленда, которому она помогала спуститься, их изумлению вообще уже не было предела.
Гонцы побежали к королеве с вестью, и вскоре ее принесли на серебряных носилках, которые были поставлены перед Адским боровом на безопасном расстоянии. Горожане и знать Эльфтона собрались вокруг оборванных и раненых путников. Несмотря на свое презрение, они не забыли о былинном эльфийском гостеприимстве. Путешественникам предложили медовые хлеба, цветочный чай и освежающие напитки. Наконец королева Ева заговорила:
— Я послала тебя, Беленд, сын человеческий, с поручением вернуть Салями! Вижу, ты взял с собой мою единственную дочь и подверг ее ужасным опасностям. Неужели твоя так называемая любовь позволяет тебе рисковать ее жизнью?
— Моя любовь к Плюшкием была так сильна, что я не мог расстаться с ней, — ответил принц, немного освеженный чаем, но по-прежнему слабый и бледный.
— Ты принес Салями? Я не вижу ее.
— Да, я принес Салями, ваше величество. Оно в животе этого Адского борова.
Шум изумленных вздохов пронесся над толпой, ибо эльфы не могли поверить словам Беленда. Однако боров, почувствовав момент своей славы, сказал:
— Это правда. Шарон заточил меня в яму и скормил мне Салями, чтобы хранить ее, как он думал, в безопасности и тайне. Но эльфийка и этот паренек раскрыли его секрет и освободили меня.
— Я просила тебя принести мне Салями, — сердито закричала королева. — Но вместо этого ты привел ко мне говорящую свинью!
— Не «вместо этого», ваше величество, — гордо поправил ее Беленд, — а «вдобавок»! Вы не уточняли, что я должен принести только Салями и ничего другого. Поэтому я доставил вам Салями и борова.
— И как, по-твоему, я заберу артефакт из свиньи?
— При всем моем уважении, ваше величество, — ответил принц, — это тоже не было оговорено в инструкциях, когда вы давали мне задание. Я выполнил свою часть сделки и теперь прошу, чтобы вы исполнили ваше обещание.
Принцесса радостно обняла его, и они оглядели с широкими улыбками ряды собравшихся эльфов. Но королеву душила ярость. Она сердито посмотрела на Беленда и медленно произнесла:
— Я действительно обещала тебе, что ты получишь руку моей дочери, если принесешь мне Салями — бесценное сокровище Эму. И я сдержу свое слово! Но другой моей клятвой было то, что ты никогда не женишься на моей дочери, ибо в тот момент я ненавидела тебя, и с тех пор мое отношение к тебе не изменилось ни на йоту! Ни на капельку! Сама мысль о вашем браке — о том, что вы будете жить в одном доме и обзаведетесь семьей, — невыносима для меня!
Она погрузилась в мрачные размышления. Клятва монарха — не та вещь, которую можно легко отбросить в сторону. Наконец она заговорила вновь:
— Я приняла решение, которое включает в себя исполнение обеих клятв. Ты пришел ко мне с коварством и хитростью, пытаясь шельмовать со мной, сын Прорна. Раз так, то слушай!
Ее голос стал тяжелым и грозным, как штормовое облако.
— Беленд Однорукий, ты сам показал мне способ, который я вынуждена использовать для выполнения моих клятв. Ты получишь руку моей дочери, но остальная ее часть останется в Эльфтоньоне — со мной и моим народом.
Она подозвала к себе стражника, вооруженного топором. Вельможные эльфы из королевской охраны оторвали Плюшкием от Беленда. К сожалению, он был настолько слаб от потери крови и переживаний, что не смог отогнать их прочь. Принц рухнул на землю, рыдая от унижения и боли.