Егор нерешительно пожал плечами.
Они дошли до колодца. Пара мотыльков слетела с сухой ветки и скрылась за забором; вдалеке залаяла собака, к ней присоединилась другая, затем третья. Взявшись обеими руками за вороток, Настя сама подняла первое ведро. Егор зачерпнул воду горстью, прикоснулся к ней губами, затем расставил пальцы, позволяя оставшейся воде стечь на землю:
— Эту пить нельзя.
— Нельзя? Почему?
— Я так чувствую.
— Хорошо… Тогда пойдём к колонке?
Перед выкрашенной синей краской колонкой лежали, вкопанные в землю, два бордюрных камня. Всё вокруг было сырым от воды, постоянно разливающейся здесь. Девушка почувствовала себя хуже, споткнулась и чуть не упала. Егор успел поставить свою ношу на землю и подхватить её.
— Просто голова закружилась, — улыбнулась она. — Ставь сюда. Рычаг заедает: надо сначала чуть вбок нажать, вот так.
Она налегла на торчащий из чугунного колпака рычаг. Зашумела вода. Егор снова зачерпнул из струи, попробовал вкус.
— Эту можно пить, — произнёс Егор с той же спокойной интонацией.
— Я тогда расскажу тёте. Хотя мы обычно здесь и берём: мой дом вон там, на углу. А ты? Где ты живёшь?
— На спасательной станции.
Они попрощались. Егор, легко подняв два бидона, направился обратно, Настя пошла к своему участку. Она остановилась возле электрического столба и смотрела, как фигура странного юноши скрывается из виду. Как только девушка осталась одна, ей снова стало страшно. Страшно, что те люди, бандиты, захотят ей отомстить: ведь отомстить Егору они не смогут — она была в этом совершенно уверена. В сгущающихся сумерках она поскорее добралась до калитки, зашла внутрь и несколько раз двигала туда и обратно засов, убеждаясь, что не забыла закрыть его.
Глава 11. Беспредел
Через день возле свежеокрашенных ворот спасательной станции, рыкнув мотором, остановился чёрный «Лэнд-Крузер». К воротам подошёл плотный мужчина средних лет в сером спортивном костюме.
— Кого искал? — спросил Иван, приоткрыв створку.
— Побазарить надо. У тебя один фраер живёт, он нам нужен.
— Нет его сейчас.
— Мы подождём. Открывай.
Неожиданных гостей было трое. Того, что подошёл к воротам, называли Серым. Он собрался было подняться в «спасовку», но Иван преградил ему путь:
— Ты кто такой вообще?
Тот сплюнул в сторону, щёлкнул по застёжке на груди:
— Я из «берёзовских». А вот кто ты такой, что твой фраер беспредел творит?
Иван шевельнул челюстью:
— Понты свои оставь. Конкретно говори: что он вам сделал?
Несколько обескураженный спокойствием простого на вид дядьки со станции, Серый засунул руки в карманы, затем снова вынул, сжал и разжал кулаки:
— Короче: пацаны сидели отдыхали. Дальше походу…
В этот момент через калитку со стороны леса вошёл Егор. Петли скрипнули, и все обернулись в его сторону.
— Этот? — спросил басом толстый высокий парень с веснушками на лице и руках.
— Я без понятия. Походу этот, — ответил Серый. Он повернулся в сторону Егора, снова засунул руки в карманы: — Эй, деревня! Иди сюда!
Егор подошёл к ним прежним шагом. На лице его не было ни страха, ни удивления; карие глаза смотрели по-детски наивно на незнакомых людей.
— Ты чо с Витьком сделал? — Серый подошёл к Егору вплотную, толкнув его грудью.
— Не гони, — остановил того Иван. — Поясни давай.
— Витёк в больничке. По беспределу этот фраер на них напал в лесу.
— Егор, что произошло, — спросил Иван, повернувшись к юноше.
— Три человека насильно увели девушку в лес. Она хотела убежать. Я случайно там оказался.
— Это чо, твоя девка? — накинулся на Егора Серый. — Ты знаешь вообще, на кого ты наехал? Витёк — племяш Стаса. Теперь тебя на куски разберём, понял?!
— Что за Стас? — вмешался Иван.
— Я Стас, — заговорил наконец третий. Он стоял позади, держась большими пальцами рук за карманы джинсов; на левом запястье поблескивали большие часы, должно быть, золотые. Иван повернулся к нему:
— И что ты предъявляешь? Егор разобрался с тремя твоими пацанами из-за девушки — это их проблемы. Где беспредел увидел? У него что, нож был, топор? — он вдруг остановился, подумав, что ещё не знает, решалось ли всё на руках. Иван взглянул на Егора:
— Что у тебя было?
— Два бидона. Пустые.
— Ну и цирк… Походу, лучше вам это забыть, или пацаны твои станут анекдотом. Всё, баста, — бросил Иван Стасу.
— А ты чо такой важный? — ответил тот.