Юноша торопливо зашуршал карандашом по бумаге.
Минут за двадцать Иван подробно рассказал о быте на станции, о Чаваче, озере. О Егоре он не упомянул, хотя понять, что в дальнем домике кто-то постоянно проживает, было не так трудно. День их первой встречи снова всплыл в голове бывшего водолаза: что если геологи приехали на Пайтым за золотом? «Правильно было бы сначала Егора предупредить, — думал Старорук. — Сболтнёт по наивности — что тогда будет? Да где ж его искать…»
Егор пришёл под вечер. Иван угадал его появление по поведению Чавача: тот стал прислушиваться, направляя уши в сторону дальней калитки. Иван погладил пса, встал и пошёл к забору.
С Егором была Настя.
«Этого ещё не хватало!» — чертыхнулся про себя Иван.
— Ну ты нашёл, когда её привести, — сказал он, показывая Егору вернуться к калитке. — Давайте не сегодня, а, молодёжь?
— Дядя Иван, я только хотел озеро показать. На лодке.
— Егор! Слушай, ко мне тут приехали… — начал было Иван. Затем он взглянул на девушку, стоявшую за спиной Егора: поза её была похожа на позу школьницы, чем-то провинившейся перед учителем. По всему выходило, что учитель этот — Старорук. Иван мотнул головой:
— Не сегодня. Отведёшь домой? Поздно уже, — смягчившимся голосом добавил он, чувствуя уже свою какую-то вину. Егор кивнул; калитка, скрипнув, закрылась. «Что ж они скрипят? Новые же», — Иван глянул строго на петли, повернулся и пошёл к освещённому тёплым электрическим светом домику, в котором собрались на ужин геологи: надо было поговорить.
На плитке закипал чайник, в алюминиевых мисках лежала уже картошка с сосисками — по паре на человека — Колесник сыпал на неё укроп из баночки с надписью «Витамин С». Спортивное телосложение тридцатидвухлетнего учёного, умело зачёсанные назад тёмные волосы, майка с номером на спине не вязались с его профессией. Впрочем, Иван видел геологов впервые.
Усладников пригласил начальника станции к общему столу, и тот, не долго размышляя, согласился.
Старорук рассказал, что в дальнем домике живёт у него паренёк, робкий и совсем не городской, помогает по хозяйству — все приняли это как должное, вопросов никто задавать не стал. По атмосфере за столом быстро стало понятно, что людей этих волновало только одно: цель экспедиции, научный поиск. Всё прочее было для них фоном, окружением, с которым надо взаимодействовать в таком ключе, чтобы оно не мешало (а желательно, помогало) их работе.
— Мы ищем отложения позднего эдиакария, — пояснял, наколов на вилку сосиску, Усладников. — Эдиакарий, или Венд (в нашей школе чаще используется Венд) — это последний геологический период докембрия, примерно с шестисот тридцати пяти и до пятисот тридцати восьми миллионов лет назад.
— Миллионов? Значит, будете бурить? — спросил Старорук, в представлении которого такие древности должны были располагаться где-то глубоко под землёй.
— Нет-нет, зачем же? Вы можете найти эдиакарские породы прямо здесь, по берегам озера, особенно в стороне реки.
— А для чего они нужны? Что в них ценного?
— Ценно всё! Ну а мы ищем следы животных той эпохи.
— Вы же сказали, что вы геологи. При чём здесь животные?
— А что, по вашему мнению, изучают геологи? Летопись Земли неразрывно связана с жизнью. Жизнь влияет на климат, формирует осадочные слои. Уголь, нефть, газ — это ведь жизнь! Мы лучше всех знаем, где именно искать. Следы организмов позволяют произвести датировку…
— Вообще-то с нами должен был ехать палеонтолог, — добавил Колесник, — но он заболел, так что начинаем без него.
— Я вам могу точно сказать, что возле озера ваших динозавров нет, — Старорук зачерпнул картошки. Комары вились вокруг лампы; пахло уютом; ночная свежесть пробиралась в дом, смешиваясь с нагретым людьми воздухом. Усладников удивлённо посмотрел на бывшего водолаза:
— Позвольте, но при чём здесь динозавры? Динозавры появятся только в триасе! Нет, нас интересуют вендобионты. Это… Как бы вам объяснить… Это мягкотелые животные, похожие на диски, листы или стёганые одеяла с трубочками и сегментами. Размером от миллиметра до полутора метров. И вот как раз потому, что они были мягкотелыми, вы не найдёте окаменелостей — только отпечатки. А где искать отпечатки? В глинах! Мы приехали для того, чтобы искать на Пайтыме эдиакарские глины!
Они проговорили ещё какое-то время. Точнее сказать, говорили геологи: они наперебой стали рассказывать Ивану про времена вендобионтов, но начстанции слушал их вполуха. Иван понял для себя главное: причиной появления геологов были не залежи ископаемых, не золото. Пайтыму ничто не угрожало. А следы древних животных Ивана интересовали мало. Для себя он определил так: «Ребята молодые, с энтузиазмом. Должно быть, то, что они ищут, приносит или деньги, или славу». В научный альтруизм Иван не верил.