— Ну Бог с ними. Нашли своих моллюсков?
— Вендобионтов! Предположительно да!
— Во всяком случае, отложения нужного возраста присутствуют, — уточнил Колесник. — Это дело не одного дня. Мы в самом начале пути изучения здешнего моря.
— Моря? — удивлённо поднял бровь Иван.
— Ну да. Полмиллиарда лет назад здесь было море. Океан. Дно его покрывали бактериальные маты — толстые ковры водорослей. Вендобионты опускались на эти маты, питались. Некоторые из них свободно плавали, некоторые закреплялись на поверхности.
— Интересно, что же ограничивало их рост? — продолжил Семён.
— То же, что и у прочих организмов, — пожал плечами Усладников.
— Но почему мы находим очевидно завершённые, взрослые формы с различным числом сегментов?
— Очевидно кому? Мне это не очевидно. Домыслы, молодой человек, домыслы.
— Хорошо, как вам такая идея: вендобионты — это не отдельные организмы, а части единого существа, органы, выросшие на том, что мы считаем бактериальным матом.
— Для этого ваш ковёр из бактерий должен сам обрести дифференцированные ткани, сложное устройство, стать многоклеточным организмом.
— Но ведь из одной клетки получается целый человек! С руками, ногами, сердцем! Нужен лишь генетический материал, питательная среда и… импульс!
Диалог двух учёных ощетинился непонятными Ивану терминами, и начстанции окончательно потерял нить разговора. Иван хмуро жевал кашу, а жизнь-стихия, украшенная фантазией стажера, бурлила вокруг — он был её частью.
Глава 5. У насосной станции
Егор и Настя встретились через день возле старой насосной, что располагалась где-то на полпути между станцией и мысом.
Геологи работали на мысе. Семён предлагал Егору присоединиться, но тот отказался. До полудня юноша сидел у воды на станции: подходил, вставал на колени у самой кромки, опускал ладони на дно, ворошил песок. Когда Солнце забралось на самый верх, Егор надел пояс, на котором висел непременный мешочек, вышел за забор и направился к дачам.
Сутулый мужчина в советском тренировочном костюме, кедах, панаме, катил навстречу телегу с песком. Он хмуро посмотрел на юношу со светлой кожей, шедшего в одних шортах и синих с тремя полосками дешёвых кроссовках вдоль заборов, что-то прошептал — Егор не повернулся, не взглянул даже в его сторону. Дойдя до забора Настиного участка, Егор постучал в кривенькую дверцу с номером «58». Ему пришлось ждать несколько минут, пока женщина, полная, с рыжими волосами, не заметила его. Она сразу подошла к неровному штакетнику, улыбнулась:
— А, Егорушка! Настеньки нет. Ушла, не сказав. Как бы чего не приключилось… Вот прям на сердце неспокойно! Вдруг опять какие плохие люди встретятся? Ты не поищешь? К озеру она пошла. Там, где трубы. Знаешь? Грибы раньше собирали, а сейчас даже боязно. Вот что за мир сделался… Боже мой, боже мой…
— Я найду, — просто сказал Егор. Женщина ещё что-то говорила, и он ждал, пока она закончит. Они стояли в тени рябины, росшей возле калитки и распустившей ветви далеко за забор. Когда Егор повернулся и пошёл в сторону озера, хозяйка подошла к сильному, полному жизни дереву и прошептала: «Ты был бы так рад…»
Насосная станция не работала с девяносто первого. Оборудование увезли, и осталась пустая бетонная коробка, сделанная слишком большой, слишком надёжной, чужой для озера. Иван одно время гонял отсюда поселковых хулиганов, здесь же вытаскивал из озера утопленника. Стены постройки были исписаны словами, именами, признаниями и угрозами, в стыках плит зеленел мох.
Настя сидела на плоской крыше и смотрела на озеро. Её лёгкое платье почти совпадало оттенком с серым бетоном — она всегда находила это очень забавным, причиной бывать здесь. Егор подошёл неслышно, и девушка вздрогнула от испуга, когда он негромко позвал её. Она узнала Егора по голосу, и, вставая и поворачиваясь, уже улыбалась искренней наивной улыбкой:
— Егор!
— Твоя тётя волнуется.
— Ты был на даче?
— Я искал тебя.
— Правда? — она спустилась на приставленное к задней стене бревно, спрыгнула на землю. — Спасибо тебе. Ты добрый!
Она, совсем не боясь, смотрела Егору в глаза — долго, должно быть, целую минуту. Затем юноша перевёл взгляд на озеро, шагнул к воде, присел, тронул поверхность рукой. Девушка подошла, опустилась на камни рядом с ним. Ей хотелось что-нибудь сказать, спросить, но когда она нашла удобные слова, Егор вдруг встал, стащил кроссовки и спрыгнул в воду.
— Там скользко… — неуверенно произнесла девушка. — Не опасно? Не упадёшь?