ВАСЯ(зловеще). Понимаю. Ими торговали в овощном киоске.
АННА АНДРЕЕВНА. В киоске? Почему именно там?
ВАСЯ. У нас поблизости нет магазинов. Не хотите же вы сказать, что вскочили с постели, чтобы по такой жаре тащиться в центр.
АННА АНДРЕЕВНА. Я не тащилась, я ехала на такси. (Оправдываясь.) Я несколько раз наведывалась в комиссионный магазин. У них не так часто бывают хорошие инструменты. Сегодня оттуда позвонили. Настоящий «Бехштейн»! (Весело.) Я приобрела его не без злорадства. Коржиков считал себя незаменимым? Славик вполне его заменил. Коржиков увез электроорган? Вы сможете репетировать под рояль.
ВАСЯ. Вы думаете, если вы больны, на вас нельзя наорать?
(Громким шепотом.) Тетя Аня!
АННА АНДРЕЕВНА. Да?
ВАСЯ. Немедленно ложитесь в постель. Если рояль привезут сюда…
АННА АНДРЕЕВНА. Тш-ш! (Прикладывает палец к губам.) Добровольное признание: в магазин меня сопровождала Людмила.
ВАСЯ. На Евсикову мне начихать!
АННА АНДРЕЕВНА. Василий! Ты нелогичен! Более того, ты чудовищно несправедлив. Ты запамятовал: обижена она, а не ты. Безнаказанно оскорбить человека нельзя.
ВАСЯ. У вашей Людки злопамятность ослицы! Я хотел извиниться – швырнула трубку. Теперь пусть катится к чертям!
АННА АНДРЕЕВНА(мягко). Не надо орать.
ВАСЯ. Я ору не на вас. На Людку. Она не больна. К тому же, она заявила, будто в вашем сердечном приступе виноват я.
АННА АНДРЕЕВНА(испуганно). Она так сказала? Кому?
ВАСЯ. Какая разница кому. Главное – в этом убеждена.
АННА АНДРЕЕВНА. Какая глупость. При чем здесь ты? Сердце – это сердце. Оно реагирует абсолютно на все. Неприятная встреча. Или перемена погоды. А солнечные пятна! Доказано: повышение солнечной активности имеет прямую связь с обострением сердечно-сосудистых заболеваний. Особенно у людей немолодых.
(Вдруг замолчала, растеряно оглянулась, сделала несколько шагов к креслу, села.)
ВАСЯ. Вам плохо.
АННА АНДРЕЕВНА. Мне? С чего ты взял?
ВАСЯ. Вы побледнели.
АННА АНДРЕЕВНА. Да? Не обращай внимания. Секундная слабость. Сердце избаловалось от безделия. Надеюсь, оно не думает, что я стану ему потакать.
ВАСЯ(не обманутый ее бравадой). Анна Андреевна, вам надо лечь.
АННА АНДРЕЕВНА. Боже мой, ну что ты твердишь, как малому ребенку: "В постель, в постель!" (Перехватив его настороженный взгляд.) Ну хорошо, хорошо.
(Пытается приподняться, это ей не удается.)
Нет, желаю сидеть. И не смотри на меня так. Это каприз: я хочу посидеть у окна.
ВАСЯ. Я позвоню в неотложку.
АННА АНДРЕЕВНА. До чего мы избалованы бесплатным медицинским обслуживанием. Чуть что – неотложка.
ВАСЯ(подходит к телефону, переменив решение). Сбегаю на восьмой этаж.
АННА АНДРЕЕВНА. Вот-вот, не хватало профессора. (Вслед Васе, панически.) Василий!
Вася спешно возвращается.
Не уходи!
ВАСЯ. Я вернусь через две минуты.
АННА АНДРЕЕВНА. Нет, нет. Посиди. Прошу тебя. Сядь.
Вася, помедлив, садится.
Дай мне руку. Вот так. (Преодолевая страх.) Колесо! Ха-ха! Я вспомнила – в Парке Культуры. Колесо обозрения. Мне на днях вздумалось вдруг обозреть Москву. К нему надо идти через весь парк. По дорожкам, по аллеям. Мимо скамеек, скамеек, скамеек.
ВАСЯ. Я принесу воды.
АННА АНДРЕЕВНА. Не надо. И знаешь – я заметила: почти на каждой сидит старушка или старичок. Я даже не подозревала, как много одиноких стариков и старух. И никто из них не катается на колесе. Никто. Туда приходят только с внуками, только с близкими людьми. Это ритуал. Одинокие старики сидят на скамейках, а те – другие – с внуками обозревают Москву. И я подумала: зачем же нарушать ритуал? Ведь у меня есть ты. Мы пойдем обозревать Москву вместе с тобой. Завтра же. А? Нет?
ВАСЯ. Вам лучше не говорить.
АННА АНДРЕЕВНА(прислушивается к боли, и когда она отступила, вздохнула с облегчением, закрыла глаза). Ну, вот и прекрасно. Сегодня все утро я думала – какая в сущности у меня была счастливая жизнь. Как много повидала. Сколько пережила прекрасных минут.
Говорят, города – очаги культуры. Глупости. Очаги культуры совсем не в городах. Они в нас самих. Я жила многоцветной жизнью и в шахтерском поселке, и в таежном заповеднике.
Вася осторожно встает и на цыпочках идет к двери.
Месяц назад ко мне приходила дикая старуха. Она выросла в городе. В столице столиц. И что же? Из трепетного ребенка, готового воспринять все великое, созданное для нее человечеством, превратилась в злобную мещанку. Страшную. Инфекционную. Заразила мещанством и сына, и невестку. Даже внука. Он филателист. Но не из любви к маркам, нет. Оказывается, и с ними можно проделывать коммерческие махинации.
ВАСЯ(остановился, поражен). Откуда вам известно про внука?
АННА АНДРЕЕВНА(открыла глаза, обернулась на голос). Я просила – никаких профессоров. Сядь. Должна признаться, я ездила к ней. Взяла адрес в справочном бюро.
ВАСЯ. Зачем?
АННА АНДРЕЕВНА. «Зачем». Не так легко объяснить. Почувствовала себя виноватой. Выставить пожилого человека из дома. Думала – приду, извинюсь. Прежде чем подняться в квартиру, я присела на скамейку возле подъезда. Передохнуть. Разговорилась с жильцами. Соседи о них чудовищного мнения. Чудовищного! Я наслушалась таких подробностей, что поняла: незачем подниматься с извинениями, она не поймет.
Пауза.
ВАСЯ. Это все?
АННА АНДРЕЕВНА. Все. (Вдруг всхлипывает.)
Вася подошел к Анне Андреевне. Растерян. Не зная, как ее утешить, хотел положить руку ей на голову, но устыдившись сентиментальности этого жеста, отдернул руку.
Я совершенно распустилась. Прости. Нервы. И старость. Иногда вдруг ощущаешь себя такой одинокой.
ВАСЯ(опустившись перед ней на корточки, дурашливо). Одинокой? А я? Пусть я еще не достиг совершенства. Но подаю надежды. Стремлюсь. Стану знаменитым джазменом – все будут говорить: ах, что за внучатый племянник у нашей Анны Андреевны!
Разве вы не рады, что у вас появился такой замечательный я?
АННА АНДРЕЕВНА. Я рада. Конечно, я рада. Но старый человек – это космонавт, вернувшийся с далекой звезды. Жизнь на земле стала еще прекраснее, а он – увы – одинок.
ВАСЯ(так же). Может на вашей ракете найдется местечко и для меня? Вернуться на землю можно и вдвоем. З-з-з-з! Приземление! Мы вернулись. Давайте поедем в поселок Майна, сядем у окна и станем любоваться – какой он прекрасный и могучий, ваш Енисей. Я буду крепко спать на рояле, мне будут сниться музыкальные сны. Поедем! Тем более родители в командировке, а с Евсиковой покончено на веки веков.
АННА АНДРЕЕВНА(поднимает его подбородок, улыбаясь). Бедный Василий! Выходит, ты решил бежать на Кавказ?
ВАСЯ. На Кавказ? При чем здесь Кавказ?
АННА АНДРЕЕВНА. В старину в таких случаях было принято бежать на Кавказ.
ВАСЯ. В каких случаях?
АННА АНДРЕЕВНА. В таких. Разочарование и сердечные раны излечивали в горах. Под пулями черкесов.