Вася, словно вспомнив о чем-то, поднимает голову и долго смотрит на Анну Андреевну.
Ты хочешь что-то сказать?
ВАСЯ(отрицательно покачав головой). Спасибо за подарок.
АННА АНДРЕЕВНА. Кстати о подарке.
(Протягивает сверток.)
Это настоящий, деньрожденный. Видишь, он даже перевязан ленточкой. Развяжи.
ВАСЯ(развязывает сверток). Ха! Разрази меня гром, если это не те самые джинсы! Теть Ань, вы удивительное, невообразимое ископаемое существо.
АННА АНДРЕЕВНА. Прошу тебя, не цитируй Петю Коржикова.
ВАСЯ. Коржиков здесь не при чем.
АННА АНДРЕЕВНА. При чем. Я слышала, он назвал меня динозавром. Это несправедливо. Динозавры вымерли, а я, как видишь, жива.
Я не обижена на Петю. Совершенно. Тем более сейчас. Эти парусиновые штаны были почти проданы какому-то знаменитому киноартисту. По моей просьбе Петя кинулся вдогонку, и вот – они здесь и твои.
ВАСЯ(рассматривая наклейку и пробуя молнию). А кто неделю назад запретил мне их покупать?
АННА АНДРЕЕВНА. Да, я веду себя не принципиально. Увы. Но одно дело, когда это просто предмет мужского туалета, другое – когда он превращается в подарок ко дню рождения.
ВАСЯ(вздохнув, заворачивает джинсы). Такой подарок я принять не могу.
АННА АНДРЕЕВНА. Можешь. Мы даже не станем считать это подарком. Совершим товарообмен. Ты купишь мне домашние тапочки. С помпончиками. Я присмотрела. Мои совершенно износились. Я хотела надеть Сонины, они оказались малы.
Вася протягивает ей сверток.
Василий! Ты хочешь обидеть меня? В такой день? Немедленно улыбнись и поцелуй меня вот сюда. (Подставляет щеку.)
ВАСЯ(помедлив). Спасибо. В придачу к тапочкам получите летнее платье. Вашему костюму пора отдохнуть.
АННА АНДРЕЕВНА(весело). У меня есть платье. И не одно. Конечно, в такую жару черный костюм несколько удивляет. Но я в Москве! Каждый день театры, музеи, почти официальные визиты к соседям. У меня правило: по торжественным дням надеваю только его.
Который час?
ВАСЯ. Половина седьмого.
АННА АНДРЕЕВНА. Так много! Тогда караул! Ступай переоденься. В семь часов пожалуют гости.
ВАСЯ. Гости? Зачем?
АННА АНДРЕЕВНА. В день рождения нельзя без гостей.
ВАСЯ(кричит). Я не хочу праздновать. Кто их позвал?
АННА АНДРЕЕВНА. Ты.
ВАСЯ. Я? Не помню. Наверное, я это сделал во сне. Бродил как лунатик и скликал всех на пир.
АННА АНДРЕЕВНА(не сразу). Мне кажется, пора сказать, что случилось. А? Нет? Я пойму. Неприятности в школе?
Вася молчит.
Вашу прекрасную музыкальную группу не допустили к конкурсу?
Вася молчит.
(Весело.) В таком случае, у нас все хорошо. С Людой мы не в ссоре. Родители здоровы. Встряхнись и скажи себе: пустое, просто я встал сегодня с левой ноги. У меня возникла идея. Давай до прихода гостей чокнемся с тобой по-родственному, вдвоем. Ты не возражаешь?
Вася не отвечает.
Ты мужчина, налей.
Вася открывает бутылку вина, наполняет стаканы.
Сядем. Нет, ты сиди, а я буду стоять. Я произнесу тост.
Василий! Всю жизнь у меня было много прекрасных друзей. Но, так случилось, я пережила их всех. Однажды я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что я тоже старуха. Василий, не возражай и не пытайся утешить меня.
Вася и не возражает.
Возможно, я еще не та старуха, которой показалась себе в эту минуту. Но я поняла: новые друзья уже никогда не смогут заменить мне старых. Я почувствовала одиночество. И тогда я вспомнила: в Москве у меня есть Соня, сестра.
Я говорила тебе – мое детство прошло в суровые годы. Революция. Потрясение мира. Брат против брата. Сын против отца. Разрушались кровные узы. Людей объединяла вера – духовное родство. Время многое сгладило, сделало людей терпимее к чужим взглядам.
Умом понимаю: сестра, брат, родня. Но что до того, если по духу они мне чужее чужих. Кандальные узы родства. Предрассудок, искалечивший не одну жизнь. С соседями можно разъехаться. Родственников, даже если они мерзавцы, надо терпеть. Я ехала сюда не без опаски. Ехала к чужим людям только потому, что кто-то кому-то когда-то при рождении пришелся сестрой.
Василий! Я прочитала Сонины записи. Размышления о прочитанном, впечатления о встречах с людьми. Твоя бабушка была чистый, душевный, бесхитростный человек. Она и ее друзья могли бы стать моими друзьями. Прости, я взволнована. Я сейчас продолжу. Я прочитала в журналах статьи Павлика – моего племянника, твоего отца. Я горжусь им. Он замечательный человек. Он опускается в кратеры вулканов не только из любознательности ученого. Павлика заботит будущее всего человечества! Это редкое свойство. Очень. Свойство мыслителя и борца.
Я уверена, мне понравится и мама. Я заочно проникаюсь к ней с симпатией и любовью.
Ты. Я не хочу тебе льстить, Василий. Ты не во всем оправдываешь мои ожиданья. Но ты славный и честный юноша. Ты нравишься мне. Я стала сентиментальна. Вдруг. С тех пор, как у меня появились вы. Выпьем за твое здоровье. Чин-чин!
(Пьет, спохватывается.)
Салат! У меня еще не готов салат.
(Идет, останавливается в дверях.)
Вчера я долго стояла у витрины фотоателье. Мне стало грустно. Почему нас в детстве не фотографировали вместе, Соню и меня? И знаешь, что мне пришло в голову? Я выберу две фотографии, Сонину и свою. Пусть их увеличат в одну раму. Мне хочется видеть себя на одной фотографии с нею. Две старенькие старушки под одним стеклом. (Весело.) Как тебе эта идея? Я повешу фото над своей кроватью в поселке со странным названием Майна. Я буду представлять, что мы вместе сидим и любуемся – какой он прекрасный и могучий, наш Енисей.
(Выходит.)
ВАСЯ(после большой паузы идет к телефону, набирает номер). Евсикова, привет. Есть новость. Только пока никому. Две недели назад я родителям про тетю Аню сообщил. Сегодня пришел ответ. Родители категорически заявляют – недоразумение, у бабушки никаких сестер нет и не было. Евсикова, помолчи. Не родители ошиблись. Ошиблось справочное бюро. Знаю, раз говорю. Ходил в адресный стол. Есть еще одна Воскресенская Софья Андреевна. И сын у нее есть. И тоже Павел Петрович, сорока шести лет.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Воскресенье. Некоторое время сцена пуста. Затем хлопает входная дверь. Из прихожей входят, пританцовывая, Анна Андреевна и Вася. Они возбуждены. Мелодия, под которую они выделывают свои почти балетные па, витиевата и довольно сложна. Это мелодия «Болеро» Равеля.
Ничего страшного, если у актрисы или у актера не окажется абсолютного музыкального слуха. Герои в восторге от мелодии, они хотят ее петь – и это главное.
АННА АНДРЕЕВНА(ликуя). Я знала – тебе понравится. Болеро Равеля покоряет всех! К тому же там солирует барабан.
ВАСЯ(сняв телефонную трубку зазвонившего телефона). Да? Теть Ань, вас.
АННА АНДРЕЕВНА. Я вас слушаю. Непременно. Я буду через сорок минут.