Ладно, попробуем один вариант. Я взял чистый лист, нарисовал глаза, сложил птицу, оживил и включил связь зеркалом. Взял перо и размашисто расписался на крыле журавлика. Посмотрим, будут ли они связываться с таким охранным амулетом.
Я оказался прав: дикие бандиты налетели, окружили мой беспилотник, но атаковать не стали. Уважают!
Полетав немного, я научился ставить птицу на кружение. Отлично, теперь перейдём к организации массового наблюдения.
— Шагра, готово?
— Сейчас-сейчас, только раскрашу.
— Да не надо, и так пойдёт.
— Некрасиво получится, — орка засопела, скрипя карандашом по бумаге, — а надо, чтобы глаз радовался.
— Чей?
— Всей. То есть всейный. Всехний. Тьфу! У каждого, в общем.
— Перфекционистка.
— Не надо на меня наговаривать, я вовсе не прфкцитинистка. Просто люблю красоту. Вот, готово.
Тёмные боги! С бумаги на меня смотрели десятки глаз. Карих, голубых, зелёных, фиолетовых. С прорисованными веками, ресницами, зрачками и радужками. У меня даже по спине мурашки побежали, настолько реалистично.
— Шагра, ты меня до инфаркта доведёшь.
— Вам не нравится?
— Нравится. Где ты так научилась рисовать?
Орка тяжело вздохнула.
— Хотела поступать в Институт Благородной Тьмы, на художественный факультет. Готовилась, тренировалась.
— И?
— Не взяли. Говорят, орков не обучаем.
— Гады. Выиграем войну, напомни мне, я что-нибудь придумаю.
Орка махнула рукой.
— Уже не хочу. С вами гораздо интересней.
Я расписался на каждом листе, сложил бумагу стопкой и оглядел башню. Нет, здесь я их оживлять не буду. Во-первых, у меня нет подходящего экрана. А во-вторых, не сам же я буду наблюдать за обстановкой?
— Шагра, ты не видела в замке большое зеркало?
Орка покачала головой.
— Большого нигде нет. Есть такие, средние.
— Показывай.
В кладовке на первом этаже дворца стояла старая мебель. Гномы стащили её сюда во время ремонта. И вот здесь, среди груд рассохшихся стульев и развалившихся шкафов, нашлись древние туалетные столики. С пыльными, но целыми, зеркалами.
Я позвал Уру-Буку, он — незанятых орков, и три столика переехало на верхний этаж Привратной башни.
— Зачем? — Уру-Бука чесал в затылке, — мы шмотретшя в них не любим.
— Увидишь. Подбери-ка несколько орков посмышлёнее.
Бука ушёл проводить среди подчинённых экспресс-тест на айкью. Судя по звукам, в ход шли подзатыльники, пинки и затрещины — кто увернулся, тот и башковитее.
А я взялся за журавликов. Оживил, привязал по десятку птиц к каждому зеркалу. Какая же удобная здесь магия — на «экранах» изображение разбилось на аккуратные квадраты. Поехали!
До самого вечера я учил пятёрку орков управлять бумажными беспилотниками. Не всё шло гладко, но рядом стоял Уру-Бука и тумаками вдохновлял зеленокожих. В конце концов мы справились: территория вокруг замка теперь была под наблюдением на десяток километров.
— Ммм, — Уру-Бука задумчиво посмотрел на зеркала, где мелькали деревья, тропинки и озера, — полезная штука. А можно, чтобы птицы ножами во врагов кидалишь?
— Нет, грузоподъёмности не хватит.
— Жаль, но так тоже хорошо, — орк нахмурился и дал подзатыльник одному из операторов, — Хумбук, ты куда глаз-птицу направил? Тебе какой шектор шказали наблюдать?
Я не стал наблюдать за воспитательным действом и пошёл к себе. Бука уже понял, как работать с журавликами, вот пусть и пользуется. А я займусь придумыванием новых методов против светлых.
За поздний ужин мне влетело от бабушки.
— Режим питания нарушать нельзя, — ворчала она, подкладывая мне вареников с картошкой.
— Я постараюсь, Ба.
— Постарается он. Не стараться надо, а сразу делать. Учись у Сени, он никогда не опаздывает.
— Угук!
Монстр, довольный похвалой, громко заурчал и с удвоенной силой налёг на вареники. Он поужинал вовремя, и сейчас делал «лёгкий» перекус. И куда в него столько влезает?
— Ба, ты не знаешь, где Гебизе? Весь день его не видел.
— В лаборатории заперся и алхимичит. Говорит, эксперименты ставит.
После ужина я вышел на замковый двор. Хорошо-то как! Тёплый ветерок, чистое небо в звёздах, тишина, уханье орков. Стоп! А что это там за митинг около ворот?
Я быстрым шагом направился к толпе орков. В свете факелов фигуры зеленокожих воинов казались чёрными.