На этот раз она не ругалась, просто одела её насильно и выставила за дверь. Сказала, чтобы без причёски, кружевного белья и платья не возвращалась.
Лида зашла в парикмахерскую, начала раздеваться и ахнула, увидев своё отражение в зеркале: измождённую, одетую в бесформенное тряпьё женщину непонятного возраста.
Желание делать причёску моментально пропало. В магазине одежды казалось, что все оглядываются, шепчутся и показывают на неё пальцами.
Было ужасно стыдно примерять платья в застиранном, заштопанном белье.
Хорошо, что продавщица попалась пожилая, отнеслась с пониманием. Вышла женщина из магазина с твёрдым намерением изменить жизнь.
Полностью сценарий и последовательность действий представить себе Лида не могла, но начинать с чего-то нужно.
Теперь она поняла, почему мама была столь категорична. Настроение слегка улучшилось, замаячила перспектива обновления, некая призрачная цель, – ведь я люблю Серёженьку. Немного переутомилась. Дело поправимое.
После парикмахерской, изменить внешность пришлось, в одежде, которая пахла новизной и свежестью, приятно холодила тело, Лида решила прогуляться.
Конечно, её сердце рвалось к детям, без них она не могла представить ни одной минуты существования, но перспектива возвратиться к прежней жизни увлекла.
Захотелось побродить по городу, вдохнуть полной грудью запах наполненной очарованием жизни, о существовании которой давно забыла.
Кутить, так кутить, решила Лида, и смело зашла в кафе, из которого доносился аромат молотых кофейных зёрен, ароматной кондитерской сладости, чего-то знакомо-приятного, напоминающего о студенческих вечеринках, о медовом месяце в загородном доме.
Её встретила приятная приглушённая музыка, таинственный затемнённый интерьер.
Так как Лида была одна, усадили её за столик у окна. Всё в зале было обычно, но притягивало любопытный взор. Взгляд скользил по интерьеру, хотелось знать, кто же сюда ходит, зачем.
Посетителей было совсем немного. На высоких стульях у бара сидели три девицы, потягивали из высоких бокалов яркие коктейли через соломинки, и курили.
Чуть поодаль сидела семейная пара с ребёнком. Скорее всего, справляли знаменательную дату, потому что центр стола занимала ваза с объёмным букетом бордовых роз.
Лида улыбнулась, глядя, как мужчина чувственно смотрит на свою даму, как нежно накрывает рукой её малюсенькую ладонь.
Дальше взгляд скользнул в дальний угол, в котором сидела обнявшаяся парочка.
Сердце выпрыгнуло через открытый в паническом смятении рот, пыталось вырваться наружу и улететь.
Лида схватила пальто, сумочку, выскочила на улицу.
Это был Сергей! Её Сергей.
Или уже не её!
Стол был завален горой цветов множества расцветок.
Муж целовал… целовал девицу взасос.
А как же командировка!
Чтобы вникнуть в глубинную духовную суть всепоглощающего чувства любви, осознать феномен искренней радости, переходящей в мгновение ока в полное неприятие, необходимо пройти весь путь, от начала зарождения робкого чувства до непривычно пугающей томительной пустоты, когда клокочущее кипение эмоций высасывает изнутри все позитивные ощущения, замещая их липкой массой агрессивной враждебности.