-- Ка-а-ак?!
-- Ну ты что, в самом деле, -- вяло отбивалась Викис, -- ветер же. Разве он позволил бы мне упасть? -- а сама с ужасом и облегчением думала: как хорошо, что сбросили именно ее, а не Кейру.
Немут, попавший в организм через дыхательные пути, действовал мгновенно и блокировал дар на срок от нескольких часов до суток, и именно первые сутки были особенно важны для магической регенерации при травмах. И это при том, что ветер мог и не подхватить Кейру.
Между тем, Лертин, плюнув на поиски амулета, просто закинул на плечо бессознательного невидимого противника и потащил вниз по лестнице. Девчонки последовали за ним.
Нельзя сказать, чтобы их явление с пленником было триумфальным. От магистра Нолеро досталось всей троице:
-- Настоящий боевик -- это не только магический дар. Зная или предполагая, что во дворце неприятель, нужно пускать в ход все органы чувств. Где были ваши уши? Почему не уловили чужого присутствия? Где носы? Где, в конце концов, интуиция, которая, собственно, и делает мага? И почему не вызвали никого, пошли обратно сами? А если бы он не один был? Викис, я к тебе обращаюсь, у тебя есть амулет для прямой связи со мной!
Да еще и Керкис объявился, чтобы проворчать:
-- Ни на минуту без присмотра не оставишь! -- и снова раствориться в воздухе.
Викис, которая молча, опустив глаза, слушала недовольного наставника и покаянно вздыхала, после явления фамильяра всхлипнула судорожно и тут же почувствовала, как сильные руки Терниса притягивают ее за плечи. Ткнулась любимому в грудь и разрыдалась в его объятиях.
-- Тьфу! -- ругнулся Ренс. -- не боевые маги, а детвора с соплями!
Однако распекать подопечных прекратил, вместо этого занялся поиском амулета невидимости. А когда нащупал побрякушку и снял, то разбор полетов и вовсе отошел на задний план, потому что изумленным взорам адептов предстал не кто иной, как давно и благополучно забытый магистр Хуплес собственной персоной.
-- Ну да... стоило бы догадаться, как только я увидел плетения, за которыми были спрятаны регалии. Теоретик! -- сплюнул магистр Нолеро.
Теоретик, как раз очухавшийся к тому моменту, смотрел на любимого врага без ненависти, но с какой-то детской обидой.
-- Ну что, сам обо всем расскажешь или правдолюба принести?
Пленник, поджав губы, отвернулся.
Спрашивал Нолеро больше для проформы -- без правдолюба было не обойтись, если они хотели быть уверенными в искренности показаний.
Как ни странно, Хуплес сопротивляться не стал -- словно разом утратил волю. Сам под напряженными взглядами боевиков выпил 'эликсир правды' и тут же заговорил, не дожидаясь вопросов: о том, как мыкался, тщетно пытаясь найти себе приличное место после увольнения из школы, но потенциальные работодатели интересовались рекомендациями... как покинул Альетану, чтобы попытать счастья в Курмирре. Там его и нашел некто, не открывавший своего лица.
-- А он и говорит: на что ты готов, чтобы получить хорошую должность? -- преступник ухмыльнулся, обведя слушателей нетрезвым взглядом, -- а я ему...
Викис передернуло от отвращения. Видеть бывшего преподавателя не хотелось совершенно, и она неслышно покинула комнату, где проводился допрос, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Слышно было все равно.
Вот как так получается? Был школьный преподаватель -- обладатель скверного характера, это факт, но со своей работой вполне справлялся. В общем, шел себе человек, шел... и попалась ему на пути маленькая девочка. И стала камнем, об который ему суждено было споткнуться. Или песчинкой в механизме, управляющем его судьбой... До сих пор Викис считала, что ее болтливый язык создал проблемы только ей самой. И совесть по поводу увольнения магистра не тревожила: сам виноват, нечего было.. Что виноват, она и сейчас не сомневалась. Но и обиды на него давно уже не чувствовала. За прошлое.
И вот эта жертва судьбы -- поверженная, запутавшаяся в чужих интригах, исполнявшая приказы кого-то, кого она даже в лицо не знала, а теперь взахлеб, с энтузиазмом, повествующая о своих деяниях.