– Она заперта, – предупредил король. – А ключ у меня.
– Тогда откройте дверь! – вскричала я. – Я хочу пойти к своим друзьям. Я должна объяснить им, что их ждет. В брачном договоре было записано, что они останутся со мной!
– Французы тоже далеко не всегда придерживаются условий нашего брачного договора, – сказал король и пояснил: – Я устал от этих людей, которые только и делают, что устраивают тут всякие пакости. Ваш духовник все время сеет раздоры. Именно он отвел вас в Тайберн и посоветовал помолиться у виселицы. Он немедленно отправится во Францию… вместе со всеми остальными.
– Нет, – еле вымолвила я, ибо меня сковал ужас. Я думала обо всех дорогих мне людях, но больше всего – о моей любимой Мами.
– Позвольте мне пойти к ним, – умоляла я короля.
– Вы больше их не увидите, – твердо ответил он.
Я ошеломленно уставилась на него, а он продолжил:
– Они сегодня же покинут Уайтхолл. Их уже поджидают кареты, чтобы увезти из дворца.
– Увезти… увезти куда?.. – в ужасе прошептала я, не сводя глаз с лица супруга.
– Туда, где их разместят, пока не уладят дела с их доставкой во Францию, – ответил он.
«С их доставкой во Францию!» Он говорил так, будто они были тюками шерсти… мои возлюбленные друзья… люди, скрашивавшие мою здешнюю жизнь.
– Я не допущу их отъезда! – в отчаянии закричала я.
– Моя дорогая супруга, – промолвил Карл, – ну посмотрите же на вещи здраво! Будет лучше, если эти люди уедут. Нам надо научиться любить друг друга так, чтобы никто – кроме наших будущих детей – не был для нас важнее нашего чувства.
– Я не могу поверить в то, что вы отсылаете моих друзей! О нет, вы просто дразните меня, – с трудом сдерживая слезы, проговорила я.
Король покачал головой.
– Нет, я не шучу. Они должны уехать. Пока они здесь, нам с вами не жить в мире и согласии. Идите сюда.
Он подвел меня к окну. Внизу стояли экипажи, и я увидела, как мои друзья направляются к ним.
– Нет! Нет! – Я начала плакать и вырываться из рук мужа, разглядев, что Мами усаживают в карету.
– Мами, – шептала я. – О… Мами…
Потом я принялась громко звать ее, но она не могла меня услышать. Она выглядела безнадежно несчастной.
Обезумев, я заколотила руками в окно.
– Не уезжай! Не уезжай! – пронзительно кричала я. – Не позволяй им этого делать!
Наконец окно не выдержало. Я услышала звон бьющегося стекла, а на руках у меня выступила кровь.
Карл схватил меня за плечи.
– Прекратите! – закричал он. – Прекратите сейчас же!
– Не прекращу! Не прекращу! Я ненавижу Англию! Я ненавижу вас всех! Вы отбираете у меня тех, кого я люблю.
Я выскользнула у него из рук и опустилась на пол. Услышав, как отъезжают кареты, я отчаянно зарыдала.
Вскоре я осталась одна. Карл ушел, и я услышала, как повернулся в замке ключ. Я замерла на полу, закрыв лицо руками. Никогда в жизни не чувствовала я себя такой одинокой.
Не знаю, сколько времени я так просидела, но затем дверь тихонько отворилась и в комнату проскользнула Люси Хэй. Ни слова не говоря, она помогла мне подняться и, обняв, усадила у окна. Она погладила меня по голове, как маленькую девочку, и я уткнулась ей в плечо. Люси крепко прижала меня к себе и стала утешать, найдя те самые слова, в которых я так нуждалась.
– Они уехали… – произнесла наконец я. – Мою дорогую Мами отняли у меня…
Люси кивнула.
– Я ненавижу тех, кто нас разлучил! – воскликнула я.
Люси промолчала, хотя знала, кого я имею в виду.
Мы сидели в комнате с разбитым окном, и я рассказывала Люси, как Мами вошла в мою жизнь, как научила меня многим-многим вещам и как нам весело было вдвоем.
А когда я замолчала, Люси проговорила:
– С королевами часто случается подобное… Такова их печальная участь.
Я знаю, что она все поняла и почувствовала: я не вынесу, если она посоветует мне забыть моих друзей. Да разве я смогла бы когда-нибудь забыть Мами?
Люси продолжила:
– Их отвезли в Сомерсет-Хаус, и они останутся там, пока все не будет улажено. О них там хорошо позаботятся…
Вскоре она отвела меня в мои покои. Я попросила ее остаться, и она с улыбкой подчинилась.
Я винила во всем Бэкингема, моего лукавого врага, причину всех моих горестей и бед. В это время он, правда, был во Франции, строя козни там, но я знала: именно он исподволь внушил Карлу мысль о том, что меня надо лишить всех моих близких друзей. Герцог вечно отпускал язвительные замечания: дескать, Карл слишком много мне позволяет. О да, Бэкингем был моим смертельным врагом.
Мне так не хватало Мами! Я наконец осознала, сколь мудрые советы пыталась она мне давать, и теперь горько сожалела, что не прислушалась вовремя к ее словам.