Когда мы остались вдвоем, я рассказала Карлу об условии, которое выдвинула эта гордячка.
– Она хочет испытать вас, сын мой, и предложит перейти в католическую веру, но не следует относиться к этому слишком серьезно, – сказала я.
– Напротив, я отношусь к этому весьма серьезно, – возразил Карл. – Я не намерен совершать поступки, которые сделают невозможным мое возвращение в Англию.
– Разумеется, – согласилась я. – Поэтому постарайтесь сбить с нее спесь. В конце концов она просто взбалмошная девица.
В свите Карла я заметила одну красивую молодую женщину, которая вела себя довольно бесцеремонно. Я уже попыталась расспросить о ней, но получала от всех лишь уклончивые ответы. Так как я была наслышана о похождениях Карла на острове Джерси, у меня сразу возникли вполне определенные подозрения. Они усилились еще больше, когда я узнала, что у этой женщины есть ребенок двух-трех месяцев от роду.
– Кстати, Карл, – спросила я сына, – кто эта миловидная дама, которая прибыла вместе с вами из Голландии?
– Это Люси, – ответил он.
– А могу ли я осведомиться, кто же такая Люси? – не сдавалась я.
– Конечно, матушка, – сказал Карл и принял надменный вид, словно давая мне понять, что хотя я и вдовствующая королева, но король здесь он. – Ее зовут Люси Уолтер, и она – мой близкий друг.
– Близкий друг? – с сомнением проговорила я.
– Вы не ослышались, матушка. Именно – близкий друг, – четко повторил Карл.
– А ребенок? – задала я очередной вопрос.
– Мой, матушка. Мой, – без тени смущения ответил Карл.
– Карл, это значит… – начала я нравоучительным тоном.
Он только улыбнулся.
– Это прелестное дитя, – заявил он.
– Ваш отец никогда не вел себя подобным образом! – возмутилась я.
– Может быть, матушка, но я – не он, – заметил Карл.
Мне показалось, что я получила пощечину. Карл тут же пожалел о своих словах. Я знала, что он вовсе не намеревался обижать меня и с искренней почтительностью относился к памяти отца, и все-таки… все-таки он был прав. Я печально вздохнула.
– Матушка, – мягко произнес Карл, – Люси – чудное создание и очень предана мне. Я привык к ней.
– Насколько мне известно, на острове Джерси у вас тоже остался… близкий друг, – проговорила я.
– Да. Та девушка была не менее восхитительна, – подтвердил мой сын.
– Карл, вам пора остепениться, – сказала я.
– Уверяю вас, матушка, я вовсе не такой уж сумасброд, – оправдывался он. – У меня одна цель в жизни: вернуть трон.
– Мадемуазель де Монпансье не должна узнать об этой Люси Уолтер! – сказала я.
Он пожал плечами.
– Поймите, Карл: этот брак очень для вас важен. У нее огромное состояние, – говорила я.
– Я знаю, – спокойно ответил он.
– Карл, вы обязаны добиться ее согласия. Уговорить ее будет нетрудно – это одно из пустейших и легкомысленнейших созданий на земле, – продолжала я.
– И это создание станет моей женой?! – с возмущением отозвался Карл.
– Все дело в ее деньгах, – уговаривала я сына. – Пожалуйста, постарайтесь очаровать ее. Это необходимо. Королева Анна устроит так, что вы встретитесь в Компьене. Там есть один уютный особнячок… Это так романтично.
– Что может быть романтичнее большого состояния! – цинично заметил Карл.
Однако он все же отправился в Компьень.
Все вышло просто ужасно. Думаю, что Карл к этому и стремился. Королева Анна искренне хотела помочь мне. С нею был и юный Людовик. Я не без удовольствия отметила, что мадемуазель де Монпансье с особой тщательностью выбрала туалет для этой встречи и сделала изысканную прическу. Анна-Луиза не сводила с Карла сияющих голубых глаз. Он же был с нею холодно вежлив. Обед прошел в натянутой обстановке. Королева и мадемуазель де Монпансье интересовались новостями из Англии, но Карл отвечал, что, находясь долгое время в Голландии, вынужден был полагаться исключительно на слухи. Моя племянница откровенно скучала, а Карлу это было как будто безразлично. По-французски он изъяснялся не так бегло, как его брат Джеймс, и в продолжение обеда не раз извинялся за это. В довершение всего Карл отказался от дичи и потребовал себе баранины, чем окончательно шокировал мадемуазель, которая сочла, что у него не слишком изысканный вкус и что такой человек не годится в мужья столь утонченной особе, как она.
После обеда они остались наедине. Не знаю, о чем они там беседовали четверть часа, но я поняла одно: Карл был решительно настроен сам выбрать себе невесту и не имел ни малейшего намерения позволить мне сделать это за него. Мадемуазель де Монпансье была явно задета; что же до Карла, то он сохранял непроницаемое выражение лица, но все же мне стало ясно – умея привлекать женщин, он в той же мере владел искусством отталкивать их от себя.