Я была поражена.
– В чем же моя вина? – спрашивала я у Мами.
Она сообразила, сколь превратно был истолкован вчерашний случай. Тут много шума из ничего, сказала она. Я легко смогу убедить короля в своей невиновности, рассказав ему, что я действительно заботилась о своей прическе, а когда господин де Бленвиль объяснил мне, какую обиду наношу я Бэкингему, я прислушалась к мудрому совету и поспешила к герцогу.
– Но это так глупо, – вскричала я, в раздражении топая ногой. – Сколько суеты… и все из-за какой-то ерунды! Ну, какая разница, как я появилась у Бэкингема? Я приехала к нему, разве нет? Хотя, уверяю тебя, мне совсем этого не хотелось.
– В вашем положении нужно строго следовать этикету, – сказала Мами.
– Где появляется Бэкингем, там жди неприятностей. Ты заметила? – спросила я.
– Заметила, – подтвердила Мами. – Но вы, несомненно, сможете объяснить королю, как все было. Он вам поверит. Пойдите к нему и все ему расскажите.
– А почему бы ему не прийти ко мне? – не сдавалась я.
– Он король и ваш муж, – напомнила Мами.
– Я не собираюсь становиться его рабой, – стояла я на своем. – Он сын короля, но я тоже королевская дочь… И мой отец был более великим государем, чем его…
– Тише, дитя мое, – успокаивала меня Мами. – Вы ведете себя безрассудно. Не забывайте, где вы находитесь. Вспомните о своем положении. О, моя дорогая, иногда вы меня просто пугаете!
– Но я не испугаюсь Бэкингема, который пытается настроить моего мужа против меня. Но почему, Мами, почему? – негодовала я.
– Думаю, власть Бэкингема над отцом короля была безграничной, а сейчас герцог хочет превратить в послушную марионетку и вашего мужа, – сказала Мами, с грустью глядя на меня. – Видя, как растет привязанность короля к вам, Бэкингем старается вас рассорить, пока вы не стали пользоваться большим влиянием, чем он сам.
– Привязанность короля ко мне! Мое влияние на него! Да ты смеешься надо мной, Мами! – вскричала я. – О какой привязанности идет речь? Каким таким влиянием я пользуюсь?
– Со временем оно может усилиться. Я уверена в этом. Король готов полюбить вас, – с уверенностью проговорила Мами. – И вам надлежит всеми силами сохранять эту любовь. А сейчас отправляйтесь к нему, объясните, что произошло, и, я уверена, он вас простит.
– Но ему нечего прощать, Мами! – противилась я. – Зачем мне унижаться перед ним? Пусть сам придет извиняться передо мной.
– Короли не просят извинений, – заметила Мами.
– Королевы тоже, – зло бросила я.
Мами вздохнула. Ей было известно мое упрямство.
Прошло несколько дней, а король не торопился встретиться со мной. Я удивилась, поняв, что раздосадована и слегка по нему скучаю. Я всегда была нетерпеливой и импульсивной, ненавидя долгое ожидание и полную неопределенность. Поэтому я поинтересовалась, как положено, не соблаговолит ли он принять меня.
Ответ пришел незамедлительно. Король будет очень рад меня видеть.
Приблизившись к нему, я заметила, что глаза его сияют от удовольствия. Я поняла, что стоит мне покаяться, как он сразу же простит меня, однако я не чувствовала за собой никакой вины и не собиралась просить прощения. Все, чего я хотела, – это положить конец неизвестности и ожиданию. Я не желала отправляться вечером в свою комнату, не зная, присоединится ли он ко мне. Я даже начала подозревать, что вовсе не против общества мужа. Во всяком случае, долгие одинокие ночи отнюдь не приводили меня в восторг.
Я смело встретилась взглядом с королем.
– Мне неизвестно, чем я заслужила ваше неудовольствие, – сказала я. – Я не хотела никого оскорбить. Но если я все же обидела вас, то прошу об этом забыть.
Думаю, муж мой жаждал примирения не меньше, чем я, поскольку улыбнулся неуловимой своей улыбкой и обнял меня.
– Инцидент исчерпан, – произнес он.
Однако для несчастного Бленвиля история на этом не закончилась. Первым делом ему запретили появляться при дворе, а поскольку для посла такое положение немыслимо, то беднягу отозвали во Францию. Мне было очень жаль его. Он был совсем не виноват в случившемся, однако я знала, что по возвращении домой его станут упрекать в небрежении своими обязанностями.
На его место в Англию был прислан маршал де Бассомпьер. Он был старым преданным другом моего отца и действительно разорвал помолвку с Шарлоттой де Монморанси, когда отец захотел сделать ту своей любовницей. Маршал честно служил Франции и, как я вскоре поняла, отличался редкой прямотой и искренностью. Он ясно дал мне понять, что веду я себя самым неподобающим образом и что мне как можно скорее следует исправиться.